Избранные сочинения

... И лист еще не распустился, И снег не весь сошел с полей В счастливой родине моей, На талой ветке воцарился Певец весенний соловей. Напевом новым и приятным, Равно уму и сердцу внятным,Остановил меня — остановлял людей. И чудо! в песне он своейТак человеческим языком изъяснялся, Как птичка та, что на беду В Армидином садуРинальду пела: «Глуп, что там ты не остался,Где мог беспошлинно гулять, любить и спать, А ты поехал воеватьИ бросил красоту, и царство, и кровать».Но соловей, сосед мой, в песне отзывался Не так-то, чтобы только спать;Он песни петь велит, велит любить, пахать, Однако ж столько лишь трудиться Он учит нас, Чтоб с Дашей порезвиться Всегда остался добрый час, С пороков он снимает маску, Косым страстям острастку Такую дал сосед,Что ни одна пред ним ни тайно, ни в параде, Ни просто, ни в наряде Не смеет нос поднять. О нет!Он внятно зависти, хотя языком новым Сказал: «Тебя я не прошу, Придешь — то я цепом вязовым... И кости в землю запашу...»Так просим милости, поди ж кто покажися:Он в злых не милует ни звания, ни лет,А добрым говорит: «О смертный! не крушися, Люби, работай, веселися; Престол блаженства весь сей свет».Приятным голосом слова препровожденны В лесу на эхах разнеслись; Приятной истиной внушенны,Отрадою в душе моей отозвались, Сильнее сердце биться стало И теплою чертой, Как молния стрелой, Состав проникнув мой,Стремительно всю кровь в концы его послало, Огонь в лицо, в глаза вступил,Казалось, до того я в свете был не был. Приятели! не я ли с вамиО том же все шумел и прозой и стихами? Теперь с певцом скажу вам вновь, Ханжам, брюзгам, хрычам к досаде,Что счастие везде, что счастья нет лишь в аде,И то, что не пришла туда еще Любовь; Она ведь с нами здесь осталась,А если б Дашинька, героиня твоя,Красавица, умна, певица, плесея, И к Вельзевулу показалась Во всей красе своей —Вся стая адская смиренно бы пред нейПомостом подостлалась,И там бы для утех открылся новый трон;На нем бы Дашинька запела, заплясала,Лучом веселости прогнала б вечну ночь.Любовь торжественно курносу, адску дочь,Чахотливую Смерть цветами б обратала, Нагнула, оседлалаИ выехала бы верхом из ада вон.

ИВАНУ МАТВЕЕВИЧУ МУРАВЬЕВУ, {*}

едущему в Етин министром, в ответ на письмо его из Москвы от 15 генваря 1797