Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо

Полха — тайчжи стал главой тибетского правительства[399]. Он начал наводить порядки в стране: ликвидировал размножившиеся во время войны грабительские банды, установил новые налоги с населения и торговли, реорганизовал почтовую службу. Одновременно с этим в целях ускорения восстановления хозяйства страны им был издан указ об аннулировании недоимок по налогам. В крупных монастырских "университетах" возобновились философские, медицинские и другие занятия. Тогда же было начато знаменитое нартанское издание Ганжура (1730–1732) и Данжура (1741–1742). В 1748 г. Полхатайчжи умер, и власть унаследовал его младший сын Гьюрмэ Намгьял Дали Батур — ван, который с самого начала повел антикитайскую политику. Управляя страной в течение четырех лет, он не выполнял распоряжений цинского правительства, в конце концов, был убит китайским резидентом в Тибете. После этого и светская власть в Тибете вновь перешла в руки Далай — ламы.

В оценке социально — политических событий Сумпа Кенпо отражает интересы феодальной верхушки. Когда речь идет об антиманьчжурских движениях в Кукуноре, Джунгарии и Халхе, автор хроники выступает явно с проманьчжурских позиций. Но когда он рассказывает о гонениях против амдоских лам, участвовавших в кукунорском восстании, и о разрушении желтошапочных монастырей, он осуждает маньчжурского императора. Сумпа Кенпо пишет, что в годы Зайца и Дракона китайцы совершили великое гонение на лам, на монастыри и храмы в провинции Амдо. "По этой причине в Пекине произошли бедствия от пожара и ветра". Зато в оценке крестьянской войны в Китае (1628–1645) Сумпа Кенпо предстает перед нами как типичный представитель интересов феодалов. Повстанцев он называет разбойниками, а вождя народного восстания Ли Цзы — чэна именует предводителем грабителей. Показу подлинной жизни народа в хронике отводится весьма скромное место, она им идеализируется. И все же хроника Сумпы Кенпо имеет большое значение как источник по истории монголо — тибето — китайских отношений XVII-XVIII веков, равно как по истории Тибета и Кукунора. Значительное место отведено в хронике роли ойратов в событиях того времени.

Кроме того, через идеализированное, образно — поэтическое описание Кукунора проглядывают мечты автора о наиболее желательной структуре экономики, об улучшении образа жизни и нравов населения Кукунора. Он так пишет о правителях Кукунора: "Среди подданных они не различают близких и далеких, совершенно не применяют к ним жестоких мер наказания и не облагают тяжелыми налогами, постоянно заботятся и трудятся на благо и счастье всех. В результате этого под руководством крупных сановников богатство народонаселения стало равным". Этими словами автор формулирует свою мечту об идеальной человеческой общине. Следует к тому же учесть, что хроника была написана, как о том прямо говорится в колофоне, по просьбе кукунорских князей, потомков Гуши — хана, подобно тому, как хроника Пятого Далай — ламы была написана по просьбе самого Гуши — хана. Сумпа Кенпо этим как бы подчеркивает значительность даваемых феодалам советов о способах управления подданными. В этом смысле "История Кукунора" в условиях Центральной Азии XVIII в. была для своего времени явлением прогрессивным.

"История Кукунора" охватывает период с 1612 по 1786 год — год завершения этого труда. Прожив 84 года, Сумпа Кенпо сам был свидетелем и в известной мере участником многих исторических событий XVIII в., о чем он прямо говорит в нескольких местах своей хроники.

Язык "Истории Кукунора" сложен. Местами он близок к тогдашнему разговорному тибетскому языку, часто в тексте встречаются сокращения, что делает иногда затруднительным понимание авторской мысли. Особые затруднения возникают тогда, когда автор, желая, может быть, показать свою эрудицию, прибегает к поэтическим и образным выражениям, иносказаниям и т. п. Так, например, выражения "движутся небесные слоны" означают "движутся облака", и т. д. Часто он пользуется старинными, малоупотребительными тибетскими словами. В отдельных местах автор применяет высокий литературный стиль и образные выражения, чем сближает язык хроники с языком художественной литературы.

В колофоне, говоря об источниках, Сумпа Кенпо ограничивается указанием, что при составлении хроники он пользовался биографиями различных высоких лам, живыми преданиями и литературой на разных языках, но не приводит ни одного названия использованных им источников, тогда как в своих философских, астрономических и других произведениях он строго документирует каждую цитату и выдержку, заимствованную из какой-либо книги.

* * *

Повествование в "Истории Кукунора" делится на четыре главы, или раздела; их Сумпа Кенпо называет четырьмя "основными вопросами".

Первый вопрос: легенда о возникновении Кукунора; здесь приводятся два, бытующие в народе, предания.

Второй вопрос: описание важнейших исторических событий, произошедших в Тибете, Монголии и Китае почти за двухвековой период (XVII и XVIII вв.).