Избранные труды

Исходя из смысла статьи, можно предположить, что указанные действия по своим признакам во многом похожи на хулиганские действия, которые охватываются понятием «хулиганство».

В 4-м разделе «О преступлениях и проступках против порядка управления» имеют место нормы о неблаговидных поступках в присутственных (общественных) местах, предусматривающие за это уголовную ответственность.

В ст. 309 Уложения содержится положение, что кто в присутственном месте, во время заседания и в самой онаго камере, осмелится неприличными словами или разными действиями оказать к данному месту неуважение, или в поданной бумаге поместит с намерением оскорбительные выражения, тот приговаривается к заключению в тюрьму от 3 до 6 месяцев, или аресту от 7 до 3 недель. В случае если данное преступление будет сопровождаться ругательством в отношении присутствия или его членов и даже поднята на одного из них рука, то за это следует более строгое наказание.[408]

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в Уложении 1845 г. законодатель предусмотрел конкретные уголовно-правовые нормы, которые по признакам преступного деяния подпадают или схожи с хулиганством в современном его понимании, и совершается в общественном месте, различными действиями, как правило, в пьяном виде. Само же Уложение о наказаниях уголовных и исправительных явилось главным источником русского уголовного права.

В период проведения в России в 1864 г. судебной реформы был принят «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями». В данном правовом акте законодатель предусмотрел ответственность и за нарушение общественного порядка при совершении хулиганских действий. Так, в ст. 38 прямо записано: «За ссоры, драки, кулачный бой или другого рода буйство в публичных местах, и вообще за нарушение общественной тишины, виновные подвергаются: аресту не свыше семи дней, или денежному взысканию не свыше 25 руб.».[409]

Для признания кого-либо виновным в нарушении общественной тишины в смысле ст. 38 следует понимать, чтобы обвиняемый криком, ругательствами, бранью, дракой и другими действиями нарушил общественное спокойствие, которые являются хулиганством.

Ругательство на улице неприличными словами, как деяние, нарушающее общественную тишину, по мнению Н. С. Таганцева, вполне подходит под действие для применения ст. 38, при этом вовсе не требуется, чтобы какая-либо драка, а также ругань на улице обязательно обратили на себя внимание прохожих.[410] Вопрос о том, была ли нарушена общественная тишина, всегда решается судом в каждом отдельном случае, в зависимости от времени, места совершения драки, буйства и других хулиганских действий виновных лиц.

При этом буйство в публичном месте, как пояснял в своем комментарии к Уставу Н. С. Таганцев применительно к ст. 38, может выражаться в нападении на дом, сопровождающемся повреждением окон, дверей, порчею и расхищением каких-либо вещей, при отсутствии сопротивления властям.[411]

Таким образом, в ст. 38 данного Устава законодатель достаточно четко предусматривает перечень хулиганских действий, нарушающих общественный порядок, совершаемых в публичных местах, за которые наступает ответственность.

В 1885 г. выходит в свет очередная (третья) редакция Уложения, незначительно отличающаяся от редакции Уложения 1866 г., за исключением появления новых составов преступлений. В основном продолжало действовать Уложение о наказаниях уголовных и исправительных в редакции от 15 августа 1845 г., которое, по существу, являлось основным уголовным законом Российской империи.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1885 г. имеют место главы с аналогичными названиями, предусмотренных в Уложении 1845 г., устанавливающие уголовную ответственность за преступления против веры, а также преступления и проступки против порядка управления. И здесь следует заметить, что из главы первой в 1906 г. были исключены ст. 176–183, а из главы второй – ст. 184–195, предусматривающие уголовную ответственность за религиозные преступления.

Указанные изменения затронули и ст. 180 Уложения, которая ранее регламентировала ответственность за богохуление в публичном месте и учинение оскорбления веры и церкви без умысла, по неразумению, невежеству либо пьянству. То есть речь шла о действиях, которые связаны с нарушением общественного порядка при осуществлении богослужения.

Что же касается раздела 4 «О преступлениях и проступках против порядка управления», то в нем обращает на себя внимание ст. 282 Уложения, которая по своему содержанию мало чем отличается от ст. 309 Уложения 1845 г. В данном случае речь идет о хулиганских действиях виновного в присутственном месте во время заседания или в самой камере мирового судьи. При этом такие действия выражаются в дерзости, совершении ругательства и оскорблении присутствующих лиц.[412]