Избранные труды

В качестве примера можно привести уголовное дело, рассмотренное СО Ломоносовского РУВД г. Санкт-Петербурга в отношении несовершеннолетнего А., который совершил в конце 1998 г. две кражи чужого имущества. Одна из них была совершена с проникновением в квартиру с причинением потерпевшим значительного ущерба, а другая связана с тайным похищением личных вещей учащихся из школьного гардероба. В инкриминируемых ему деяниях, предусмотренных п. «в» и «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, данное лицо полностью призналось.

В рамках уголовного дела на стадии предварительного следствия в отношении обвиняемого следователем была проведена психологическая экспертиза. Согласно заключению данной экспертизы, у несовершеннолетнего были установлены признаки отставания в развитии, выразившиеся в недостаточном развитии познавательных функций, а это давало возможность судить о том, что к моменту совершения преступления он по своему умственному развитию не достиг уровня 14-летнего возраста.

Принимая во внимание обстоятельства уголовного дела и основываясь на заключении психологической экспертизы, когда несовершеннолетнее лицо вследствие отставания в психическом развитии не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, руководствуясь ч. 1 ст. 5, ч. 2 ст. 5 УПК РСФСР, ч. 3 ст. 20 УК РФ следователем уголовное дело было прекращено, а данное лицо освобождено от уголовной ответственности.[236]

При этом следует отметить, что расследования уголовных дел в отношении несовершеннолетних, совершивших преступления, у которых имеет место отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, без проведения комплексных соответствующих экспертиз в судебно-следственной практике не единичны. В конечном итоге, данное обстоятельство не способствует полному и объективному рассмотрению существа вопроса не только по уголовному делу, но и по составлению экспертного заключения, а от уголовной ответственности освобождается лицо, которое обладает признаками субъекта преступления.

Вместе с тем в судебно-следственной и прокурорской практике имеют место случаи необъективного и необоснованного решения вопроса по привлечению к уголовной ответственности несовершеннолетних лиц, у которых имеет место отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, когда во время совершения общественно опасного деяния они не могут в полной мере осознавать преступность своих действий либо руководить ими.

Так, органами следствия несовершеннолетнему Бабушанову было предъявлено обвинение в совершении изнасилования малолетней с угрозой убийством. Данные действия следователем были квалифицированны по ч. 4 ст. 117 УК РСФСР.

Судебной коллегией по уголовным делам Смоленского областного суда установлено, что Бабушановым совершено покушение на изнасилование, предусмотренное ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, но подросток от уголовной ответственности на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ был освобожден. Однако прокурор в частном протесте поставил вопрос об отмене определения в связи с неправильной квалификацией судом действий Бабушанова, а также необоснованным освобождением его от уголовной ответственности. Сославшись на материалы уголовного дела, государственный обвинитель утверждал, что, по его мнению, Бабушанов совершил оконченное преступление, предусмотренное п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, сам обвиняемый достиг 14-летнего возраста, а по заключению эксперта-психиатра является вменяемым, что не вызывает сомнений.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 февраля 1998 года, в свою очередь, протест прокурора оставила без удовлетворения, справедливо указав на его полную необъективность и несостоятельность доводов, обосновываемых в нем.

При этом Судебная коллегия совершенно справедливо не согласилась с доводами прокурора о привлечении Бабушанова к уголовной ответственности за изнасилование, которые не подтверждены в этой части заключением судебно-медицинской экспертизы о совершении насильственного полового акта с потерпевшей. Кроме того, по заключению экспертов, проводивших стационарную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, у несовершеннолетнего обнаружены признаки врожденного умственного недоразвития в форме олигофрении в легкой степени дебильности с эмоционально-волевыми нарушениями.

В результате личностных особенностей его развития и поведения Бабушанов не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность совершенных им противоправных действий, а также руководить ими. Из материалов уголовного дела усматривается и такое обстоятельство, что Бабушанов по своему умственному развитию значительно отставал от своих сверстников, т. е., обучаясь в школе, он не научился писать и считать.

С учетом указанных и других данных материалов дела, суд обоснованно пришел к выводу, что Бабушанов по своему психическому развитию не соответствует 14-летнему возрасту и на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ правильно освободил его от уголовной ответственности.[237]