Избранные труды

Проиллюстрируем эту мысль. Выше уже рассматривалась ситуация, поведение в которой должностных лиц нарушает требование справедливости и с позиций нравственности является попросту непорядочным. Речь шла о том, что с одной стороны, укрывались от регистрации серьезные преступления, производство по делам о которых по какой-либо причине способно вызвать затруднения, а с другой – в конце отчетных периодов, привлекались к ответственности лица за совершение малозначительных преступлений, ибо это улучшало отчетные показатели. Статья, написанная по данному поводу представителями прокуратуры[389], содержала данные о нарушениях регистрационной дисциплины и давала им совершенно верную отрицательную оценку. Однако указывалось, что хотя «преступления укрываются едва ли не в каждом отделе милиции», но причастны к распространению такой практики лишь «отдельные представители прокуратуры». Поэтому и не удивительно, что по тем же фактам иными субъектами были сделаны иные оценки, последовал даже иск о защите чести и достоинства, появились новые публикации.

Старший помощник Генерального прокурора СССР С. Самойлов следующим образом парировал упреки, связанные с тем, что автор назвал судебно-следственной ошибкой века – осуждением ряда лиц, не виновных в изнасилованиях и убийствах, совершенных позднее изобличенным Михасевичем:

«Безусловно, “витебские” дела – это трагедия, которая послужит горьким, но поучительным уроком не одному поколению судебно-следственных работников. И все же будем объективны. Ведь не кто-то со стороны и не в результате какой-то случайности, а сами органы прокуратуры и внутренних дел вскрыли ошибки и проделали поистине колоссальную работу по установлению подлинного убийцы – Михасевича, убившего 33 женщины, и реабилитации невиновных… В порядке объективности отметим и то, что защитники, участвующие на предварительном следствии и в суде, не сыграли никакой роли как в предотвращении необоснованного осуждения, так и в последующей реабилитации невиновных. Более того, почти во всех случаях они соглашались с предъявленными их подзащитным обвинениями»[390].

Автор настоящей книги сочувственно цитировал статью заместителя Министра юстиции РСФСР, в которой аргументированно и доказательно показывался недопустимо низкий уровень материального обеспечения судов и судей. Однако посмотрим на противопоставления, которые при этом используются: «должностной оклад судьи заведомо обрекает его на унизительное положение по сравнению с любым работником МВД»; «суды… размещены в значительно худших помещениях, чем, скажем, прокуратура, милиция, органы госбезопасности». По-моему, здесь образцы все же ведомственного подхода к разрешению сложных проблем, к выходу из сложнейшей общей ситуации.

Давайте обратим внимание на такое, обычно забываемое подразделение органов внутренних дел, как следственные изоляторы. О нищенских суммах, отпускаемых на содержание подследственных, уже шла речь; здесь же, чтобы проверить корректность противопоставления, использованного заместителем Министра юстиции республики, посмотрим на положение сотрудников следственных изоляторов. Причем воспользуемся высказываниями третьей стороны – журналистов. «Очень трудно стало в СИЗО с кадрами, – писала “Правда”. – В контролеры люди не идут»[391].

Задумав написать материал, изобличающий бывшего Министра внутренних дел СССР Н. А. Щелокова и зятя Л. И. Брежнева – ныне осужденного Ю. Чурбанова, старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР В. Калиниченко, опубликовал по существу антимилицейский памфлет[392]. Внимательный читатель обратил, наверное, внимание, что высказывания этого следователя мы уже сочувственно цитировали. Но что касается названной здесь его публикации, в которой черные и белые краски распределены строго по ведомственному принципу, то она, с одной стороны, очень наглядно отражает существующее межведомственное отчуждение среди юристов, а с другой – способствует его возрастанию. Вот как продолжаются уже приводившиеся совершенно верные слова В. Калиниченко о том, что мы оказались одной из немногих стран мира, которая бюджетные ассигнования тратила в основном на увеличение численного состава органов правопорядка, и, естественно, в ущерб качеству. «Выбитые у правительства вакансии нужно было срочно заполнять, и широким потоком полились в милицию «случайные люди». И к этим словам не было бы никаких претензий, если бы не сведение анализа общей ситуации к поискам мухи в соседской тарелке. Что, в прокуратуре удельный вес «случайных людей» меньше, чем в других правоохранительных ведомствах?

В. Калиниченко энергично бичует Н. А. Щелокова (ушедшего и падшего бить легко) за то, что нынче именуется требованием усиления социальной защищенности сотрудников милиции. Но вот ведь какой вопрос возникает: если установление особого порядка привлечения к уголовной ответственности сотрудников органов внутренних дел недопустимо, то как расценивать установление такого порядка для сотрудников прокуратуры?