Читаем Избранные труды по языкознанию полностью

языковая 45, 158, 278: язык приближает человека к пониманию запечатленной в природе всеобщей —, в которой можно видеть развертывание (пусть непостижимое) духовных сил 81; язык не просто переносит какую-то неопределенную массу материальных элементов из природы в нашу душу, он несет в себе еще и то, что предстает нам во всей совокупности бытия как — 81; форма каждого языка находится в неразрывной связи с духовными задатками народа и с той силой, которая порождает и преобразует эту форму 74; народы неохотно меняют —, в которую они привыкли облекать свои мысли 221; где языковая — ясно и живо наличествует в сознании, она вмешивается во внешние процессы развития, управляющие внешней стороной образования языка 204; по самой своей природе — языка есть синтез отдельных, в противоположность ей рассматриваемых как материя, элементов в своей духовном единстве 73; понятие — открывает исследователю путь к постижению тайн языка, к выяснению его сущности 72; формы нескольких языков могут совпасть в какой-то еще более общей —; и к одной — восходят по существу формы всех языков, если только речь идет о самых общих чертах 74; форма всех языков в своих существенных чертах должна быть одинаковой 227; абстрактные — (флективная, агглютинативная, инкорпорирующая) и их отличие от конкретных, реально представленных — 229; противопоставления языков с полностью закономерной и отклоняющейся от этой полной закономерности формой 231; языки с неправильной — 159 праформа (исконная —) 52

— конкретная различных языков включает в себя, поскольку она отклоняется от закономерного строения, всегда и одновременно негативную часть (обусловленную ограничениями, наложенными в момент формирования) и позитивную (побуждающую несовершенное устройство стремиться к универсальной цели) 246; при наблюдении языка как такового должна быть вскрыта —, которая среди всех мыслимых — более всего соответствует задачам языка, такой — должна быть та, которая более всего подходит для общей направленности человеческого духа 228, 229; конкретные языки обладают тем большим богатством форм, чем они из- начальнее 162; в каждом языке есть возможность отыскать единую —, из которой вытекает своеобразие его строя 160; понятием — не исключается из языка ничто фактическое и индивидуальное 73 сохранение — в целом, несмотря на множество лакун в отдельных — 222 разрушенная — восстанавливается в совершенно новом виде, но дух ее по-прежнему витает над новым образованием 223; см. еще с. 50, 53, 70–72, 81, 102, 103, 104, 161, 163, 183, 186, 188, 222, 223, 245, 246, 254, 262, 267, 315

форма внешняя 107, 122, 174, 192–193; см. характер языка 167

форма внутренняя 96, 107, 118, 119, 143; 216: общая для

всех языков единая 242;

язык, лишенный своевременного вмешательства со стороны —, пассивно следует в своем развитии свойственным ему аналогиям 216 форма грамматическая 72, 92, 102, 125, 243, 263, 317, 319: — ы ввиду своей тонкой интеллектуальной природы существуют скорее в уме, чем материально, и, выявляя себя, закрепляются в звуках 319

звуковая форма (языков) 92, 96,

99, 103, 107, 235, 271;,

искусно образованная мелодически и ритмически, в свою очередь оказывает обратное воздействие на дух 128; влияние — на внутреннюю

форму 97; это та форма,

которая создана языком для выражения мысли; — можно представить и как некий каркас, в который как бы встраивается язык 96; — представляет собой подлинно конститутивное и ведущее начало различия языков 75, 97;в качестве стимулирующей или препятствующей силы противопоставляет себя внутренней тенденции языка 75; находится в зависимости от общих духовных склонностей нации 75; применение уже существующей

для внутренних целей языка 96

речевое воплощение 235

собственно телесная языка 271; употребление — как таковой для обозначения предметов и для связи мыслей 75; обозначение понятий и законы построения речи как главнейшие моменты — 103

См. еще с. 96, 97, 99 формальный 242, 315 формирование языка 96, 97, 219, 308

формотворчество; фонетическое — 107 Функция 199, 213, 260, 344 функционирование: — языка в широчайшем его объеме (не просто в его

отношении к речи…, но и в его от. ношении к деятельности мышления и чувственного восприятия) 75

Характер 175

Перейти на страницу:

Похожие книги

Структура и смысл: Теория литературы для всех
Структура и смысл: Теория литературы для всех

Игорь Николаевич Сухих (р. 1952) – доктор филологических наук, профессор Санкт-Петербургского университета, писатель, критик. Автор более 500 научных работ по истории русской литературы XIX–XX веков, в том числе монографий «Проблемы поэтики Чехова» (1987, 2007), «Сергей Довлатов: Время, место, судьба» (1996, 2006, 2010), «Книги ХХ века. Русский канон» (2001), «Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко» (2012), «Русский канон. Книги ХХ века» (2012), «От… и до…: Этюды о русской словесности» (2015) и др., а также полюбившихся школьникам и учителям учебников по литературе. Книга «Структура и смысл: Теория литературы для всех» стала результатом исследовательского и преподавательского опыта И. Н. Сухих. Ее можно поставить в один ряд с учебными пособиями по введению в литературоведение, но она имеет по крайней мере три существенных отличия. Во-первых, эту книгу интересно читать, а не только учиться по ней; во-вторых, в ней успешно сочетаются теория и практика: в разделе «Иллюстрации» помещены статьи, посвященные частным вопросам литературоведения; а в-третьих, при всей академичности изложения книга адресована самому широкому кругу читателей.В формате pdf А4 сохранен издательский макет, включая именной указатель и предметно-именной указатель.

Игорь Николаевич Сухих

Языкознание, иностранные языки
О чём речь
О чём речь

Ирина Левонтина – известный ученый-лингвист, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, автор словарей и блестящих статей, популяризатор лингвистики, специалист по судебной лингвистической экспертизе. Автор книги «Русский со словарем», в 2011 году ставшей финалистом премии «Просветитель», колумнист газеты «Троицкий вариант – Наука».«О чем речь» – продолжение «Русского со словарем». Это тоже собранье веселых и ярких эссе о жизни русского языка, об изменениях, которые происходят в нем на наших глазах. А еще, по словам автора, ее книга о том, «что язык неотделим от жизни. Настолько, что иной раз о нем и поговорить почти невозможно: пишешь про слова, а читатели яростно возражают про жизнь. Наша жизнь пропитана языком – и сама в нем растворена».

Ирина Борисовна Левонтина

Языкознание, иностранные языки