Избранные труды по общей теории права

Но от органа как части абстрактного лица надо отличать конкретное лицо, носителя органа. Надо отличать судью как орган юридического лица государства от судьи как человека. «Положение органа занимает всегда, конечно, индивид, юридически никогда вполне не сливающийся с органом. Государство и носитель органа являются поэтому двумя не совпадающими личностями, между которыми возможны и необходимы разнообразные юридические отношения. Так, например, все права и обязанности чиновников по отношению к государству представляют собою права и обязанности не государственных органов, а носителей органов. Жалованье получает носитель органа, а не орган и точно так же дисциплинарное наказание постигает первого, а не последнего». Равным образом, государство имеет право требовать определенного поведения от носителя органа; например, оно запрещает превышение или бездействие власти. Государство имеет право на своеобразное дистиллирование, выделение из личной воли физического лица государственной воли, но и это, конечно, только логическая, а не хирургическая операция.

Эти воззрения Еллинека обострены и доведены до крайности у И. Лукаса. Он справедливо отмечает известную неясность и даже противоречие в понятии органа у Еллинека: то это лицо, то это не-лицо. Лукас определенно подчеркивает именно «безличность и безвольность органа», ибо воля может быть только у лица, а не у безлигной части этого лица.[210] Поэтому хотя Еллинек отвергает эти воззрения Лукаса, то не может опровергнуть того, что они являются непосредственным выводом из его учения о невозможности правоотношений между органом и государством, т. е. из отрицания Еллинеком субъективных прав органа как представителя государства.

Так же не доведено до конца у Еллинека учение о дееспособности государства. Все его учение приводит к выводу, что государство дееспособно, ибо действует оно, а не органы, его послушные и безличные части. Это вытекает и из общего его построения юридического лица. В самом деле, согласно романистическим воззрениям юридическое лицо есть фикция, вымышленное лицо, и потому оно не может быть дееспособно (дееспособны лишь его органы). Согласно же германистическим воззрениям юридическое лицо есть живая коллективность или имеет живой, реальный субстрат, людей, и потому оно вполне дееспособно: «Союз лиц есть не только существо, одаренное волей, но оно само может претворить свою волю в дело, оно дееспособно».[211]

В согласии с этими «германско-правовыми», по словам Гафтера, воззрениями, и швейцарское гражданское право 1907 г., в духе воззрения Еллинека, признает юридическое лицо дееспособным. «Юридические лица дееспособны (12), как только созданы органы, необходимые для этого по закону (64 сл., 83 сл.) и по уставу. Органы призваны выражать волю юридического лица. Они обязывают юридическое лицо, как через заключение юридических сделок, так и в силу всякого иного своего поведения (durch ihr Enstiges Verhalten). За вину свою действующие лица, кроме того, несут личную ответственность» (ст. 54 и 56 ZGB).

III. Выводы. Понятие юридического лица. Оценивая обе изложенные теории юридического лица, мы не можем согласиться полностью ни с одной, ни с другой. Теория романистов, строящая юридическое лицо как фикцию, неприемлема, как всякая фикция, представляющая собою некоторое «свидетельство бедности» теории. Не будучи в силах обнять своеобразие данного явления, фикция переносит на него понятие, взятое из сходного или близкого мира явлений, и подгоняет под него, с различными оговорками и натяжками, это своеобразное явление, одевая его в чуждый ему наряд и отказываясь дать ему платье по плечу.

Объявить юридическое лицо фикцией, значит разорвать связь между миром явлений жизни и права и заменить факты их тенями. Но и теория Еллинека, отвергая понятие фикции и заменяя его понятием абстракции, повинна в том же – подмене реальности представлением о ней. Еллинек допускает, однако, в свое представление о юридическом лице только те его элементы, которые существуют в реальности, и преображает эти элементы лишь в согласии с целями построения юридического лица. Это уже некоторый шаг вперед в сторону реализма в праве. Но его недостаточно.