Избранные труды по общей теории права

Для наличности власти не требуется сознание зависимости, достаточно состояния зависимости. Я буду находиться во власти другого и тогда, когда не буду сознавать этого: сознание может быть обмануто или затемнено так, что оно не сумеет открыть зависимости там, где она есть и где она фактически с исключительной силой определяет зависимое поведение. Для власти важна лишь сама зависимость, а не представление о ней.

Но с того момента, как появляется сознание длящейся и неустранимой зависимости, должно неизбежно явиться и сознание необходимости подчинения силе, от которой человек зависит. Для того чтобы оставаться в зависимости, чтобы терпеть ограничения в свободе поведения, надо иметь убеждение или инстинктивно чувствовать, что повиноваться необходимо, потому ли, что этого требует религия, мораль, право, или просто потому, что сопротивляться бесполезно: последний мотив обычно и является решающим; он же и составляет главнейшую основу государственной власти.

В самом деле, никакая власть не производила серьезного плебисцита по вопросу о своей правомерности. Она не спрашивает население, признает ли оно власть. Если она встречает всеобщее повиновение, основанное на убеждении в ее необходимости или бесполезности сопротивляться ей, хотя бы это убеждение было несвободно, а продиктовано страхом, то этого повиновения достаточно, чтобы держать весь правопорядок и чтобы добиться признания данной власти как высшей власти и внутри государства, и вовне. Таким путем, через всеобщее подчинение, создается основа для превращения голой фактической власти в высшую правовую, т. е. государственную, власть.

2) Источники власти. На чем держится власть? Каковы ее источники? Трудно найти среди существующих учений удовлетворительный ответ на этот вопрос.

Источник власти видят иногда в ее признании населением. Действительно, непосредственно после революции 27 февраля 1917 г. в России Временное правительство было признано населением. Но этого признания было недостаточно: необходима была еще сила для поддержки этого идейного фактора. И, наоборот, всеобщего признания может не быть, а сила есть – и власть существует; ибо общее признание еще необходимо при возникновении власти (но и то не всегда), а при существовании власти она часто поддерживается организованной силой и фактическим подчинением, которое она создает. Следовательно, признание, во-первых, не необходимо и, во-вторых, не достаточно как источник власти, даже когда оно выражается в преклонении перед авторитетом власти (значение авторитета было выдвинуто в работе Р. Пилоти об авторитете и власти и в новой работе А. Фиркандта о престиже и власти).[160]

Иногда говорят, что источник власти – в подражании.[161] Так, стадо идет за вожаком или народ – за своими идейными вождями из сознательного или бессознательного стремления людей делать все то, что сделает предмет их подражания, в правильность поведения которого они безусловно верят. Цитируя Тарда, утверждавшего, что масса заимствует и подражает, тогда как руководителю принадлежит почин и изобретение, М. М. Ковалевский полагает, что «в деле создания государства, как и в области религии, искусства или права, инициаторами являются изобретатели», которым подражает масса.[162] Теория подражания так же не решает вопроса о власти, как и теория признания. Факт подражания как двигатель массового поведения имеет огромное значение в возникновении власти, но он сам нуждается в объяснении: отчего же одни люди подражают другим и отдаются им во власть, иногда даже теряя свободу распоряжаться своей судьбой.

Б. А. Кистяковский,[163] желая объединить все важнейшие факторы власти, находит, что власть развивается в силу социально-психических причин (престиж и авторитет, чувство зависимости и подчинения), и вследствие исторических и политических условий (борьба рас и классов), и благодаря идейному оправданию отношений господства. При таком плюрализме совершенно утрачивается, однако, возможность учесть сравнительную силу этих факторов, установить важнейшие пружины власти и источники ее развития и разложения. Пестрота жизни, перенесенная в теорию и не преодоленная логикой системы, остается непобедимым препятствием к познанию власти, пока не найдем надлежащей взаимной координации факторов или из всех факторов не признаем один – важнейшим и решающим.