Избранные труды по общей теории права

Психологическая теория отрицает реальность власти. Для этой теории власть есть лишь известный душевный процесс в самом властвующем и в подвластном. Переживание одним связанности и переживание другим закрепленности за собой связанности – вот что составляет природу власти (Л. И. Петражицкий). Еще дальше идет в этом направлении И. М. Коркунов, говоря, что для власти решающим признаком является то, что происходит в душе не у властвующего, а у подвластного. Иногда властвующий господствует над подвластным, хотя бы и не желал этого или даже ничего не знал о своей власти над чужой душой (например, Татьяна над Онегиным – в конце романа). Из этого Н. М. Коркунов выводит учение о власти как о силе, вытекающей из некоторого чисто психологического процесса; процесс этот сводится к созданию зависимости человека от человека. Согласиться с этим учением трудно, ибо в государстве создание зависимости не есть одно только душевное переживание, одна лишь порабощающая идея, с устранением которой падает и порождаемое ею рабство. Сознание зависимости есть лишь отражение в психике людей действительной, фактической зависимости, в которой находятся одни люди от других, одна часть общества – от другой, отдельный человек – от всего общества. Эта реальная зависимость заключается в том, что действия людей связаны в определенном направлении, т. е. они могут совершать одни действия и не могут совершать других. Точнее говоря, общественная зависимость есть необходимость для одних людей действовать согласно указаниям других, в свою очередь не свободных в своей общественной роли, а совершающих действия, диктуемые объективной общественной необходимостью.

Зависимость одних людей от других не находится в одном только воображении или сознании зависимого; зависимость эта существует на деле, и основана она на таком распределении сил в обществе, что возможности одних ограничены возможностями других. Общественная сила есть возможность действовать, а право есть квалифицированная, усиленная возможность действовать, защищенная всей силой общественного союза. Власть же есть возможность не только самому действовать, но и диктовать чужие действия (т. е. возможность приказывать). В примере Н. М. Коркунова власть Татьяны над Онегиным заключалась в возможности для нее определить его поведение, хотя она этой возможности не искала и пользоваться ею не хотела.

Шире говоря, возможность для одной стороны односторонне определять чужое поведение и необходимость для другой подчинять свое поведение чужой воле – вот обе стороны одного и того же понятия власти. Власть не есть только внутренний, психический процесс, а власть есть внешний, объективный результат такого распределения сил во внешнем мире, которое на одной стороне создает возможность приказывать, а на другой – необходимость подчиняться. Сознание же отражает, констатирует эту фактическую обстановку и необходимость вытекающего из нее поведения; но не в сознании, воле или чувстве заключается власть, а в таком неравенстве общественных групп, что одни из них имеют силу вынуждать поведение других, т. е. ставить их от себя в зависимость.

Это состояние зависимости и является душой власти. Очевидно, что сама по себе зависимость как простой факт еще не создает всей сложной психической обстановки власти. Эта зависимость должна в какой бы то ни было форме пройти через психику властвующего и подвластного, чтобы создать длительное господство и подчинение, т. е. те элементы, на которые может быть разложена власть. Для организации властвования необходимо, чтобы властвующие ощутили его возможность, а подвластные – его необходимость, как надо, например, чтобы инстинкт самосохранения у побежденного выбирал между смертью и рабством и чтобы длительное подчинение было для подвластного предпочтительней, чем мгновенное сокрушение от руки властителя.

Но что очевидно, как не инстинкт самосохранения, а бессилие побежденного составляет основу рабства, так и не сознание зависимости, а факт превосходства сил у властвующего составляет основу власти. Сущность же ее – объективная возможность односторонне определять чужое поведение на одной стороне и такая же объективная необходимость подчиняться этому руководству – на другой, ибо вообще поведение людей определяется не самодовлеющей их психикой, а необходимостью, преломившейся через их психику.