Избранные труды. Том I

Ввиду этого советские авторы, писавшие по вопросу о вине потерпевшего, никогда не считали ее чем-то «потусторонним» в отношении общего понятия вины в советском гражданском праве. Вина рассматривается ими в единстве с противоправным поведением потерпевшего, влекущим определенные правовые последствия для него. «Вина потерпевшего, как и вина причинителя, содержит в себе элемент противоправности», пишет Б. С. Антимонов, и ее «должно рассматривать как вид действительной гражданской вины», однако такой вины, которая «не задевает чужой правовой сферы», а причиняет вред «интересам социалистического общества в целом».[406] Противоправный характер вины потерпевшего служит основанием для возложения ответственности на него, ибо, как указывает М. М. Агарков, «речь идет все же о санкции, т. е. о невыгодном последствии для потерпевшего».[407] Санкция эта, по мнению Б. С. Антимонова, состоит в том, что «виновно действовавший потерпевший лишается в целом или части своего права на возмещение вреда», поскольку это право предоставлено ему законом «под условием надлежащего, т. е. непротивоправного поведения».[408] Однако, хотя «вина потерпевшего – это настоящая вина», тем не менее «это не вина в отношении причинителя», а потому и понятие «смешанная ответственность» способно лишь ввести в заблуждение в вопросе о действительной сущности складывающихся отношений, так как оно приводит к несуразному выводу «об ответственности потерпевшего перед самим собой».[409] За свои виновные противоправные действия потерпевший несет ответственность, но он несет ее не перед причинителем и не перед самим собою, а перед государством.

Изложенные взгляды на понятие вины потерпевшего обладают двумя неоспоримыми достоинствами: во-первых, вина рассматривается здесь в сочетании с неправомерностью поведения и, во-вторых, она квалифицируется как основание ответственности потерпевшего. С этих позиций М. М. Агарков и в еще большей степени Б. С. Антимонов имели основания признать вину потерпевшего особым видом, но все же видом гражданско-правовой вины. Вместе с тем нельзя не отметить некоторой неполноты, а в известной мере и неправильности этой теории, не дающей решения всех вопросов, которые возникают в связи с виною потерпевшего. Остается прежде всего неясным, каким образом виновные действия потерпевшего, нарушая норму объективного права, могут в то же время не нарушать соответствующих субъективных прав, если известно, что норма права всегда реализуется через правоотношения, и потому нарушение правовых норм невозможно без нарушения закрепленных в них субъективных прав. Неясно также, почему вина потерпевшего, который нарушил общественные интересы, приводит к сужению объема ответственности причинителя, действиями которого были нарушены как интересы общества, так и интересы потерпевшего. Общеизвестно, что во всех тех случаях, когда гражданско-правовое законодательство предусматривает ответственность за правонарушение, совершенное в отношении государства, она выражается во взыскании имущества правонарушителя в доход государства. Почему же для случаев смешанной вины установлено такое существенное исключение? Не потому ли, что они ущемляют интересы не только государства?

Основная ошибка, допущенная М. М. Агарковым и Б. С. Антимоновым в трактовке вины потерпевшего, заключается в том, что фигуру правонарушителя они рассматривают лишь в одной плоскости: именно как правонарушителя, забывая о другом присущем ему качестве – качестве субъекта права. Конечно, из факта нарушения советских законов у лица никаких прав не возникает. Но этот факт сам по себе не приводит и к лишению всех принадлежащих ему прав, уважать которые обязан каждый, в том числе и лицо, терпящее ущерб. Вина потерпевшего в случаях смешанной вины как раз и заключается в том, что, совершая действия, которые приводят к возникновению ущерба в его собственной хозяйственной сфере, он вместе с тем нарушает права, принадлежащие причинителю ущерба.

В применении к договорным отношениям правильность этого положения сомнений вызвать не может, так как участие кредитора в исполнении договорного обязательства предусмотрено самим договором и, следовательно, составляет обязанность кредитора перед должником, нарушив которую, он ущемляет права последнего. Поскольку, однако, критикуемые нами авторы отрицают правомерность отнесения случая вины потерпевшего к договорным отношениям, отстаиваемую здесь характеристику данной категории целесообразно подвергнуть проверке на материалах обязательств из причинения вреда.

Начнем со случаев производственных травм. Вина работника, получившего увечье на производстве, может заключаться лишь в нарушении им технических правил безопасности, которые на данном предприятии признаны обязательными и обязанность по соблюдению которых работник несет перед предприятием.