Избранные труды. Том III

Рассуждая абстрактно, нельзя усмотреть препятствий к тому, чтобы в случае обогащения причинителя за счет потерпевшего к нему был предъявлен не деликтный… а кондикционный иск[381]

… Ho, как было показано, вследствие этого потерпевший может не получить полного возмещения причиненного ему вреда. Вот почему абстрактно-теоретические положения здесь мало помогают делу, и нужно исходить из практических задач всеобъемлющей защиты субъективных гражданских прав. Существенны также воспитательные цели советского гражданского права, не позволяющие смешивать два вида обязательств – из причинения вреда и из неосновательного приобретения имущества. Когда возлагается ответственность в форме обязательства из причинения вреда, то, значит, причинитель виновен и заслуживает общественного осуждения. Когда же возникает обязательство возместить неосновательно приобретенное имущество, вопрос о вине вообще не ставится, и потому поведение обязанного лица не осуждается. Так, если деньги по почтовому переводу ошибочно вручены однофамильцу адресата, не знавшему о допущенной ошибке, он должен возвратить полученную сумму как неосновательно приобретенную, но, будучи невиновным, не заслуживает общественного осуждения. Если же получатель, принимая перевод, воспользовался чужой ошибкой и намеренно получил не предназначенные для него деньги, он достоин общественного упрека и должен нести ответственность за причиненный вред.

Отсюда вывод, что граница между названными обязательствами проходит по линии вины: есть вина причинителя – налицо обязательство из причинения вреда, нет его вины – возникает обязательство из неосновательного приобретения имущества. И если может быть предъявлен деликтный иск… возможность предъявления кондикционного иска… исключена. Кондикционный иск предъявляется только при отсутствии вины как одного из важнейших условий предъявления деликтного иска.

Предложенному решению в литературе противопоставлены две концепции. Согласно одной из них (В. А. Рясенцев, А. М. Белякова) кондикционные иски вытесняются деликтными только при умысле[382]

, а согласно другой (Ю. К. Толстой) даже умысел не исключает кондикционного иска, если имеются прочие условия, предусмотренные ст. 473 ГК[383]

. Первая концепция не аргументирована ее авторами. В пользу второй концепции приведены следующие аргументы: а) кондикционный иск потерпевшему удобнее, так как не требует доказывания вины ответчика, а если размер вреда превышает размер неосновательных выгод, полное возмещение можно обеспечить, присоединив к кондикционному деликтный иск; б) критерий вины не может быть последовательно проведен из-за того, что сам закон предусматривает изъятие в доход государства выгод, неосновательно полученных в результате умышленных антисоциальных действий; в) практика во многих случаях (взыскание незаконно полученных пенсий и др.) признает требование кондикционным, несмотря на вину.

Но из практики могут быть почерпнуты и противоположные доказательства. Ей, например, вообще неизвестны случаи соединения кондикциониого и деликтного исков, а в делах о хищениях, всех до единого, ущерб компенсируется по правилам о возмещении вреда без постановки вопроса о возврате неосновательно приобретенного. Не обеспечивает кондикционный иск потерпевшему и каких-либо доказательственных облегчений, ибо ввиду презумпции виновности нарушителя потерпевший не должен доказывать его вины и при предъявлении деликтного иска. Что же касается изъятия в доход государства имущества, приобретенного посредством антисоциальных действий, то за счет государства приобретатель не обогащается, а тот, чье имущество им неосновательно приобретено, не вправе требовать его компенсации. Следовательно, в таких случаях нет обязательств из неосновательного приобретения (сбережения) имущества и ссылкой на них критерий вины не может быть опровергнут.

Небезынтересно, что, отрицая влияние вины на квалификацию иска как кондикционного, Ю. К. Толстой в то же время решительно выступает против конкуренции исков. Но подобные позиции взаимоисключаемы. Если наряду с неосновательным приобретением налицо вина приобретателя, то есть и условие для предъявления деликтного иска. Переход же к кондикционному иску возможен только посредством отвлечения от этого излишнего для него факта, при ссылке на который никаких легальных препятствий не встретил бы и деликтный иск. Выходит, что подобно всякой конкуренции исков и здесь единое правоотношение в принципе защищается двумя исками с признанием права выбора за управомоченным.