Избранные труды. Том IV

Последняя, однако, не устранила авось как метод политического поведения. Укоренившийся в русских традициях, он сохранил свое действие, несмотря на политические перемены. Когда Сталин начал проводить политику коллективизации, заменяя единоличное хозяйствование колхозами, его оппоненты предупреждали о негативном влиянии этой политики на сельскохозяйственное производство и неизбежности массового голода. Он пренебрег этими предостережениями не только по той причине, что интересы людей его не трогали, но и потому, что надеялся на авось: как-нибудь народ справится с этой опасностью, а следовательно, ни отказаться от коллективизации, ни даже отсрочить ее проведение нельзя. В результате (и этот результат теперь известен во всем мире) в начале 1930-х голод охватил весь Советский Союз, став особенно жестоким на Украине и в смежных областях, где погибли миллионы людей. Таким образом, авось в данном случае не сработал, и любой другой политический деятель в такой бедственной ситуации сдался бы. Любой другой политический деятель, но не Сталин. Несмотря на плачевные последствия создания колхозов, которые не производили столько, сколько индивидуальные хозяйства, Сталин решил, что СССР должен экспортировать такое же количество зерна, какое продавалось за границу до революции. Для достижения этой цели он распорядился изъять все запасы зерна, оставшиеся в колхозах, включая и те, что были предназначены для посевной. Это распоряжение поставило под вопрос все будущее советского сельского хозяйства. Однако Сталин продолжил свою игру, полагаясь на авось, и в конце концов авось выручил российское крестьянство. Плохо или еще хуже, перебиваясь со дня на день, но советское сельское хозяйство выжило, и сперва изолированно, а затем отчасти поддержанное импортом зерна, сумело удовлетворить потребности России в их скромных пределах.

Весьма примечательно, что не только при обычных условиях, но и во времена серьезных исторических испытаний, включая две мировые войны, от принципа «авось» никогда не отказывались. Что касается Первой мировой войны, то Россия не была готова принимать участие в ней и уступила лишь давлению своих союзников – стран Антанты. Только авось мог быть основанием такого решения. Конечный результат подобного легкомыслия превзошел все наихудшие прогнозы: досоветская, царская Россия перестала существовать. Напротив, Вторая мировая война была навязана СССР нацистской Германией, и у Советского Союза не было иного выхода, кроме как принять вызов врага. Однако в ходе войны некоторые очень важные военные планы основывались на авось, а не на серьезном расчете военного потенциала. Харьковская операция 1942 г. замечательно иллюстрирует это утверждение. Сталин довольно хорошо знал, что находящиеся в его распоряжении вооруженные силы недостаточны для успешного выполнения этой операции. Но психологически, после единственной победы под Москвой зимой 1941 г., он нуждался в крупной победе летом 1942 г. И решение наступать фактически было принято на авось, который оказался очень дорогим для Советской Армии: она потеряла сотни тысяч своих офицеров и солдат, не говоря уже о вражеской оккупации.

В постсоветской России авось по-прежнему является ведущим принципом. Возьмем, к примеру, изданные проекты экономических реформ. Программа «500 дней» родилась в среде высших правящих кругов, хотя ее утопический характер был ясен любому образованному человеку. Другое обещание: достичь отдельных существенных результатов в течение одного года или двух лет – казалось более серьезным. Однако действительность показала, что и этот проект был не менее утопическим, чем его предшественник. В настоящее время российские руководители воздерживаются от хронологических прогнозов, поскольку им больше не верят. Следовательно, авось, связанный со сроками, ныне вышел из моды. Но процесс экономических реформ продолжается, и в ходе этого процесса столкнуться с авось предстоит еще не один раз. Таким образом, подобно особенностям, рассмотренным выше, данная черта также является общей для русских (россиян) на любой стадии их исторического развития.