Избранные труды. Том IV

Правовая система любой страны состоит из многочисленных отраслей: уголовного права, гражданского права, административного права и т. д. согласно европейской номенклатуре либо договорного права, права собственности, налогового права и т. д. согласно номенклатуре англо-американской. Чтобы стать юристом, необходимо изучить все эти отрасли права. Однако столь всеобъемлющих знаний не требуется, чтобы сделать общие выводы о характере страны, основываясь на особенностях ее правовой системы. В этом случае представляется достаточным знать конституционное право, определяющее политическую систему страны, и частное право (гражданское право), регулирующее ее экономические отношения.

Как упоминалось выше, в России не было конституции и, следовательно, не было конституционного права. Царский манифест 1905 года был предшественником конституции и конституционного права. Но в этих пределах о нем уже говорилось.

Что касается частного права (гражданского права), то оно требует более широкого рассмотрения. Последняя официальная кодификация русского права, которая включала также нормы, касающиеся имущественных отношений, появилась в 1649 году под именем Уложения. Но это было время безграничного господства крепостного права. Поэтому частного права (гражданского права) в собственном смысле еще не существовало. В 1832 году Сперанский издал разработанный им по заданию царя Свод законов. Формальной задачей Сперанского было не создание нового Свода, а устранение повторений и противоречий, а также упрощение громоздкого архаического языка в сохранивших свою силу устаревших законах. Однако фактически Сперанский вышел за пределы своего задания и во многих случаях включил в Свод правовые принципы, которые не могли быть сформулированы на основе старых русских законов и были заимствованы составителем из западного, главным образом французского, законодательства. Благодаря такому неофициальному средству, прогрессивные принципы частного права впервые обрели свое место в русских правовых источниках.

Сперанский, конечно, понимал, что нарушает царские инструкции и запреты. Поэтому он формулировал соответствующие идеи не столько явно, сколько намеками или в замаскированных формах. Это создало серьезные сложности для судей и других правоприменительных органов, которые довольно часто не могли понять тех предписаний, которым должны были следовать. И по более или менее сложным делам требовались официальные разъяснения. Давать такие разъяснения было функцией высшего судебного органа – русского Правительствующего Сената. Он мог формулировать разъяснения либо общего характера, либо связанные с рассмотрением конкретных дел. Но в любом случае они были общеобязательны, а потому обладали силой правовых норм. Вследствие этого частное право в царской России более походило на английское прецедентное, чем на европейское статутное право. Поэтому в то время, когда Западная Европа пользовалась преимуществами капитализма, опираясь на модель частного права, заимствованную у Кодекса Наполеона 1804 года, Россия, находясь в состоянии нарождающегося капитализма, могла использовать соответствующие правоположения либо украдкой, либо благодаря логическим толкованиям Сената.

Русские правящие круги понимали нетерпимость такого положения дел и инициировали деятельность, целью которой была разработка Гражданского Уложения.

Были разработаны различные варианты этого Уложения. Лучшим из них был проект 1905 года. В то время русские ученые пользовались не только Французским, но и Германским гражданским кодексом, который был не так хорош, как французский с точки зрения юридической техники, однако был более адекватен в своем подходе к правовому регулированию. Русский проект был превосходен со всех точек зрения и мог бы удовлетворить экономические потребности раннего капитализма. Однако прошло более десяти лет, а этот проект так и не стал законом. В 1917 году русский царизм пал, не сумев принять весьма совершенный гражданский кодекс. Впоследствии он был официально принят некоторыми балтийскими странами, сохранив свою силу вплоть до захвата этих стран СССР, тогда как сам Советский Союз сначала существовал без кодекса, а затем кодифицировал свое гражданское законодательство посредством плагиата из западных кодексов, смешав их с марксистско-ленинской демагогией.

Данное обстоятельство также является свидетельством того факта, что хотя капитализм и начал играть важную роль в русской экономической жизни, эта роль не достигла уровня, необходимого для всестороннего законодательного признания. Те, кто читал проект 1905 года, согласятся, что это был образец высочайшего уровня законотворчества того времени, и самому добросовестному законодателю ничего не оставалось, кроме как принять его в том виде, в каком он был составлен. Только русский законодатель не сделал этого. И его невозможно было заставить это сделать потому, что русский капитализм, какого бы уровня развития он ни достиг, был еще недостаточно сильным, чтобы настоять на удовлетворении своих правовых потребностей.