Ижицы на сюртуке из снов: книжная пятилетка

Боюсь, только к худшему. Но, скорее, будет статус-кво. Литература сейчас никому особо не нужна – и это прекрасное искусство одиночек. Так было с театром – одно время переживали, что он совсем умрет. Не умер, но из больших нарративов он ушел и – очень вряд ли вернется. Что же касается «катакомбной» литературы, то пример буквально позавчерашний – 70-летие Саши Соколова. Все массовыми статьями отметили накануне же юбилей Сорокина, массово была перепечатана и новость о (ежегодной) новинке Пелевина. Это грустно и – правильно. Такое слегка эзотерическое знание, тайная община тех, кто знает, чего без «Школы для дураков» они были бы какими-то немного другими, будет только плотнее. Выше поименованные авторы, кстати, совсем неплохи: если формальный концептуализм Сорокина лично для меня скучноват, то Пелевин быстро точен и смешно сатиричен как социальный диагност. Но дело в том, что таких авторов, как и среднего класса, должно быть много, а у нас их всего несколько: то ли так убого, то ли власть вкуса масс… Да и, на самом деле, это довольно пошлая традиция – вспоминать человека только в день его юбилея или смерти, вымучивать статью «по поводу»… Лучше, действительно, тишина, чем шум фанфар и мегафонов (в ту же тему не-политики: «молчание есть тайна будущего века; а слова суть орудия этого века», по И. Сирину). Когда-то еще очень в детстве, когда все еще почти настоящее, я ненавидел все эти советские предисловия (если и читал их, то уже после самого произведения), объясняющие, почему, за что и как именно нужно любить автора, даже мечтал, что, когда получу Нобелевскую премию, в своей речи первым делом попрошу не снабжать мои книги предисловиями и, главное, не изучать их в школе, чтобы человек мог прийти к ним не через казенные тернии, а через свои звезды… С тех пор, правда, я сам успел выучиться на филолога.

Думаешь, диплом филолога – именно то, что может помешать получить Нобеля? Что такое вообще «проза филолога»? Бывает такое? Можно ли по одной или двум страницам узнать филолога в прозе?

Нет, это лишь иллюстрация к искажению жизни(ью), а так, конечно, ничего не может помочь и почти ничего – помешать. Бывают очень хорошие прозы филолога – конечно, Шкловский, Тынянов, Гаспаров (и не важно, что это нон-фикшн), Чудаков. А бывают плохие в том смысле, что автор пытается просчитать. И это характерно далеко не только для филологов даже: когда я читаю современную отечественную литературу, от большинства расхваленных вещей у меня ощущение такой искусственной вымороченности… Самое печальное, что, судя по рейтингам, успех им удается. Такое вот литературно-маркетинговое НЛП…

А сейчас, кстати, я, возможно, поступал бы на культурологию (мне и диссертацию предлагали по ней дублировано защитить) или на кинематографическое что-нибудь. Потому что кино сейчас, я почти уверен, гораздо интереснее и витальнее, чем литература, вроде век прошел, но находят в нем даже новые формальные, выразительные средства. (Тот же Лимонов сейчас пишет в своем ЖЖ о киноновинках – правда, боюсь, это дань актуальности, работа с молодежью и вообще не очень интересно, признаться, читается – а его нюх на современность нельзя не признать.) И еще мне знакомая рассказывала, как к экзамену им задавали по сто фильмов смотреть – это же даже прекраснее, чем список литературы освоить к!

У меня часто бывает ощущение, что искусство – такое, каким мы его видим – забыло что-то очень важное о себе. Я поймал себя на том, что чаще читаю и перечитываю Рабле и Лоуренса Стерна, чем современных авторов, и нахожу ту литературу, о которой принято говорить «старинная», более современной, чем та, о которой говорят «современная» или даже «актуальная». То же – и в музыке, и в пластических искусствах. Что ты думаешь об этом?