Излом необъявленной войны. Первая чеченская

Советское руководство неоднократно предпринимало попытки забыть эту мутную историю с переселением. Из библиотек и музеев изымались книги и документальные материалы о врагах народа. Задним числом менялись даже национальности погибших во время войны чеченцев, Героев Советского Союза. Так, А. Байбулатов был записан кумыком, Х. Магомед Мирзоев – таджиком, Х. Нурадилов – татарином.

Не забыли только чеченцы и ингуши. Приведу лишь два примера. Проходя офицерскую службу в начале 80-х годов в Грозном, 23 февраля решил поздравить своего соседа-чеченца. Знал, что в своё время он проходил службу в рядах Советской армии. Он сразу помрачнел, потом покрутил пальцем у виска и, стараясь сдерживаться, произнёс:

– Геннадий, хороший ты парень, но больше никогда не поздравляй меня с этим днём. Я родился в Казахстане, мою семью депортировали как раз в этот день, 23 февраля 1944 года. Не все выжили… Такое не забывается.

В тот момент я готов был провалиться сквозь землю. Извинился за бестактный поступок. Сосед был продвинутым и компанейским мужиком. Всё понял. Потом мы даже несколько раз выпивали вместе. Но тот случай стал для меня хорошим уроком.

Чеченцы хорошо помнили не только печальную историю недавнего прошлого, но и события вековой давности. Из поколения в поколение передавали. На моих глазах в горных селениях родители пугали своих детей «страшным Ермоловым». И памятник взрывали генералу, установленный в центре города. На месте взрыва оставляли записку, примерно такого содержания: «Пока я жив – стоять не будешь!» Писал кто-то из чеченцев. А затем к разбитым плитам возлагались цветы. Красные гвоздики. От русских. Было и такое. Чего скрывать!

Развал Советского Союза и последующее усиление националистических и сепаратистских движений нанесли непоправимый урон нравственному здоровью российского общества. До сих пор оправиться не можем.

И ещё один сложный момент, о котором я часто размышляю, когда речь заходит о политике нашего государства на Кавказе: если начали войну, надо её завершать, а не приостанавливать, как это произошло в первую чеченскую кампанию, когда были совершены, на мой взгляд, две ключевые ошибки.

Первая – это ввод войск (а не точечные удары спецслужб), позволивший Д. Дудаеву консолидировать вокруг себя основные силы сепаратистов «перед лицом внешней угрозы» и заручиться поддержкой Запада. Вторая – вывод войск после Хасавюртовских соглашений, когда оставленная в покое Чечня лишила этого самого покоя своих соседей, что и подтвердили последующие трагические события 1999 года в Дагестане, а затем и в самой Чечне.

Не всегда, к сожалению, извлекаются уроки из далёкого и недавнего прошлого…

Глава 2. Грозный: между прошлым и БУДУЩИМ

Почти сорок лет назад я впервые оказался в этом городе. Таксист из Орджоникидзе (нынешний Владикавказ) лихо, с ветерком, «по двойному счётчику» домчал меня в столицу Чечено-Ингушской АССР – Грозный. Стояла удушливая, влажная августовская жара. Только что в Москве завершились Олимпийские игры, поэтому на многих остановках общественного транспорта всё ещё красовалась эмблема Олимпиады. В зелёных парках и скверах гуляла молодёжь, мужчины – поголовно в шляпах и кепках-«аэродромах», часто встречались старики в папахах и хромовых сапогах, а женщины носили косынки.

Прибыл я сюда для прохождения офицерской службы в 42-ю учебную мотострелковую дивизию. Её военные городки располагались в разных частях города: 1-й городок – в самом центре, между драмтеатром им. Х. Нурадилова и Домом печати; 2-й – на берегу реки Сунжи, рядом со следственным изолятором; 4-й – за Бароновским мостом, где проходила дорога к аэропорту Северный. А самый большой – 15-й военный городок – расположился за площадью Минутка.

Переночевав в офицерском общежитии, что находилось рядом с автомобильным батальоном, мы с группой товарищей, такими же молодыми лейтенантами, направились «покорять» Грозный. До сих пор согласен с мнением многих, что Грозный считался в советское время одним из красивейших городов Северного Кавказа, да, пожалуй, всего юга страны. Он утопал в зелени, можно было бесконечно любоваться широкими проспектами и магистралями. Современные сооружения хорошо сочетались с архитектурой сталинского периода – монолитными, прочными административными зданиями и жилыми домами.

А ещё сохранились тогда многие исторические места и памятники XIX – начала XX века. К примеру, рядом с домом, где я жил, стоял необычный, сравнительно небольшой по размерам памятник, окружённый высоким каменным забором и колючей проволокой. Соорудили его ещё до революции. В семидесятых годах, уже при советской власти, несколько раз каменный монумент с небольшим бюстом взрывали. А в 1989 году, за два года до распада Советского Союза, и вовсе снесли. Это был памятник легендарному русскому генералу, герою Кавказской войны XIX века, основателю крепости Грозная Алексею Ермолову. Памятник установили на месте землянки, где он проживал полтора века назад.