Измена в Ватикане, или Заговор пап против христианства

Главным выражением начала "примирения" стало признание российским руководством польско-немецкой версии катынской трагедии в качестве официальной, что призвано было закрыть данную тему, однако для поляков признание того, что Катынь является преступлением сталинизма, - это только первый шаг в процессе покаяния России. Как показал проведенный недавно опрос, 57% поляков по-прежнему хотят, чтобы Россия извинилась перед Польшей за катынский расстрел. В Польше ждут признания того, что эти массовые убийства были политическими репрессиями и геноцидом в отношении поляков, за которым должна последовать реабилитация жертв с последующей денежной компенсацией. В Европейском суде по правам человека в Страсбурге находится уже 12 исков по "катынскому делу" против России, и представители истцов утверждают, что это только начало. Денег родственники погибших пока не требуют, кроме символической компенсации в 1 евро за каждого убитого, однако суд может назначить компенсацию по своей инициативе, и ее размер может равняться 100 тыс. евро каждому истцу, что может в итоге обернуться для российского бюджета многомиллионными потерями.

Односторонние уступки, основанные на фальсифицированных данных, не только не могут способствовать нормализации отношений между народами, но, напротив, лишь усиливают антирусские настроения в Польше, давая возможность католицизму утверждать свою историческую правоту. Так, польский историк Анджей Кунерт накануне мероприятий в Катыни заявил: "Кто-то когда-то сказал, что это было самым большим преступлением в Европе за 20 веков. В течение 50 лет официально убийцами польских офицеров называли немцев, а в ПНР слова о том, что убийство совершено советскими союзниками, могли обернуться тюрьмой. Именно поэтому детям жертв так трудно смотреть на россиян иначе, чем как на детей палачей". Вбивая в нас комплекс вины за несовершенные преступления, перед которыми должны померкнуть все исторические преступления польской элиты, западные идеологи получают в свои руки прекрасный инструмент давления, с помощью которого они и дальше будут вынуждать нас отступать под натиском их откровенной лжи. Только последовательно отстаиваемая историческая правда и, в первую очередь, правда об истинной роли Римско-католической церкви и в прошлой, и в современной жизни нашего народа может остановить этот раскручиваемый маховик пропагандистской индустрии "холокоста по-польски".

Подводя краткий итог, следует подчеркнуть, что нынешняя политика Ватикана на православном Востоке является хорошо продуманной, последовательной и наступательной. В основе ее лежат трезвый политический расчет и прагматичные планы, полностью согласующиеся с геополитической стратегией Запада в отношении исторической России. Ключевым же событием, призванным символизировать завершение сближения между православием и католицизмом на условиях последнего, должна стать встреча папы Римского с Московским патриархом, к необходимости и неизбежности которой усиленными темпами подготавливают православную общественность. Вопрос об этом событии, еще совсем недавно просто немыслимом (ни один Московский патриарх ни разу в истории патриархии не встречался главой еретической церкви) уже становится "ритуальным" для любой пресс-конференции с участием высших иерархов. Цель при этом преследуется одна - добиться того, чтобы сам вопрос о недопустимости этого события вообще был снят. Так митрополит Иларион, главный протагонист православно-католического сближения, в ноябре 2010 г., например, заявил: "С каждым днем мы приближаемся на один день к этой встрече между папой и патриархом. Мы сейчас не готовы называть сроки, не ведем конкретной работы по подготовке к встрече, но, безусловно, мы к ней приближаемся. Это календарный и астрономический факт".

Митрополит Иларион постоянно подчеркивает, что основным препятствием для нее является нерешенный вопрос о греко-католиках на Западной Украине, при этом богословские расхождения, искажение католиками догматов и, главное, ересь папизма, обосновывающая претензии папы на власть в Христовой Церкви, остаются как бы за кадром. Так же, как при выделении "идентичной позиции" в нравственной области, почему-то игнорируется глубокая "инкорпорированность" Католической церкви в такие отнюдь не нравственные сферы, как спекулятивные финансы, разведывательные операции, политические и дипломатические интриги, манипулирование государственными и общественными деятелями, и, наконец, открытое участие в строительстве крупнейшими финансовыми кланами мира системы "глобального управления".