Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Интересный факт о венецианской торговле: насыпные товары в Северную Европу перевозились на галерных флотах по морю, в то время как почта отправлялась по суше. Это давало возможность изобретательным торговцам влиять на рынок, пока товары находились в пути. Следующий совет Андреа Барбариго, вероятно, может показаться необычным:

«Вы спрашивали о перце, и я отвечаю так. Я считаю, что вам следует продать этот перец до конца января, особенно если вы можете продать его по цене 13 дн, хотя наш Vittore полагает, что он должен стоить 15 дн. Сообщаю вам, что считается, что каталонцы никого не пошлют на запад, а если флорентийцы привезут товар, будет очень поздно. О генуэзцах мне ничего не известно. Я не думаю, что галеры [Бейрута и Александрии] привезут много, потому что Солдан [султан] послал своего коммерческого служащего из Александрии. Когда флот из этого порта действительно прибудет, а это произойдет не раньше февраля, а скорее даже позднее, я предполагаю, что перец будет стоить около 45–50 дукатов. Все это лишь мое мнение, но я хочу, чтобы вы продали мой перец и полагаюсь на ваше решение в отношении цены»[104].

Как мы видим, многое решали сами служащие на месте — как именно продавать (за наличные, по бартеру или за ценные бумаги) и сколько будет стоить товар. Венецианские торговцы, вместо того чтобы открывать филиалы, были склонны договариваться с новыми агентами. Агенты, которые обосновались в Валенсии, Брюгге или Акко, работали за комиссию. Письма в середине XV века из Брюгге в Венецию доставлялись примерно за двадцать пять дней. Из Валенсии на севере Испании — около месяца.

К концу XV века скорость передвижения и интенсивность коммуникации заметно возросли. К тому моменту Венеция была бесспорным новостным центром Европы. Каждый день в город поступало огромное количество корреспонденции, а самые важные отчеты передавались непосредственно в Сенат. В Сенате прибытие писем фиксировалось молодым патрицием Марином Санудо, членом венецианской администрации, который стремился стать первым в городе историком. К сожалению, историком он не стал, но записи в его дневниках являются ценным свидетельством не только скорости и объема корреспонденции, но и ее влияния на венецианскую экономику[105].

Из записей в дневниках Санудо мы видим, как политические новости влияли на цены товаров на венецианском рынке. Так, например, Венеция сильно зависела от импорта зерна, которое впоследствии реэкспортировалось в Германию. Основным импортером была Сицилия. Таким образом, сообщение 1497 года о том, что урожай был хуже, чем ожидалось, немедленно повысило цены[106]. Особенно чувствительна к политическим волнениям в Леванте была торговля дорогостоящими специями. В 1497 году Санудо обратил внимание на сообщение из Александрии о политической нестабильности в Египте, вследствие которой торговцы специями начали неохотно продавать свой товар, так как ожидали перебоев в поставках и роста цен. Ввиду этих обстоятельств открытие португальцами нового маршрута в Индию вокруг мыса Доброй Надежды в 1501 году повлекло за собой целый ряд последствий. Перспектива того, что это открытие повлияет на торговлю во Фландрии, сначала снизила цены на специи в Венеции. Однако затем пришло известие о том, что португальцы загнали себя в тупик и в Александрии почти нечего было продавать — и цены на перец в Венеции выросли с 75 до 95 дукатов за четыре дня[107]. Когда в следующем году португальцы успешно совершили еще одно путешествие в Индию, новость сразу была передана в Венецию из Лиона, Генуи и Брюгге, а также из Лиссабона. По словам автора другого дневника, известие об успехе португальцев вызвало не меньший ужас, чем любое военное поражение: «Все были ошеломлены; люди окрестили эту новость как худшую, когда-либо полученную Венецианской республикой, за исключением новости о потере свободы»[108].