Израиль и (не)контролируемые территории. Уйти нельзя остаться

Еще одним подтверждением того, что никаких реальных целей перед делегацией на переговорах не ставилось, явились инструкции, данные ее членам лично премьер-министром[184]. М. Бегин ни при каких условиях не допускал возможности упразднения израильской военной администрации (что противоречило положениям «Рамочного соглашения» между Израилем и Египтом); более того, в компетенции избранных в совет палестинской автономии лиц должны были находиться только вопросы образования и социальной политики; у совета не должно было быть законодательных полномочий (что было весьма вольной трактовкой понятия «полная автономия», зафиксированного в «Рамочном соглашении»); вопросы обеспечения безопасности должны были полностью остаться в компетенции Армии обороны Израиля; Израиль должен был сохранить за собой монопольное владение государственными землями и источниками пресной воды, которые планировалось использовать в том числе и для дальнейшего строительства еврейских поселений. Однако, учитывая прецедентное решение Верховного суда по делу Элон-Море, М. Бегин подчеркнул, что частные земли экспроприироваться не будут, кроме как исключительно для военных нужд.

Эти инструкции вызвали острые разногласия среди самих членов комиссии. В частности, против них выступил министр обороны Эзер Вейцман, в прошлом – командующий военно-воздушными силами страны (спустя полтора десятилетия, в 1993 году, Э. Вейцман был избран президентом Израиля, однако к тому времени его политические взгляды претерпели значительные изменения). Он считал, что, только согласовав свои действия с Египтом, Израиль может добиться результатов на переговорах. Однако его мнение было проигнорировано. В мае 1979 года правительство Израиля одобрило тезисы М. Бегина как внутренние секретные инструкции для членов комиссии. Как представляется, центральным тезисом одобренных инструкций был следующий: «Израиль будет настаивать на предоставлении автономии людям [палестинским арабам], а не территории». Представляется, что спустя пятнадцать лет именно этот принцип лег в основу той карты зонального деления территорий Западного берега на районы с различным политическим статусом (от зоны «А», полностью переданной под контроль ПНА, до зоны «С», и гражданские и военные полномочия в которой Израиль сохранил за собой), который был выработан в ходе переговоров Осло. Под контроль Палестинской администрации передавался тот минимум территорий Западного берега, который позволял ПНА руководить жизнью почти всего арабского населения этих территорий; незаселенные же территории Израиль почти все оставил под своим контролем, хотя так и не распространил на них свой суверенитет (см. далее).

Когда группа переговорщиков во главе с Йосефом Бургом начала свои встречи с представителями Египта и США, стало очевидным, насколько разное восприятие и понимание тезисов «Рамочного соглашения» существует у представителей Египта и Израиля. В январе 1980 года египетские лидеры сформулировали свою позицию и свое понимание проблемы[185]. В документе, опубликованном египетской стороной, содержалось требование роспуска израильской военной администрации, хотя и выражалась готовность смириться с существованием израильских военных баз в определенных районах. Очень важным было требование распространить юрисдикцию властей предполагаемой палестинской автономии также и на Восточный Иерусалим. Египтяне возражали против выведения территорий, на которых были созданы еврейские поселения, из-под юрисдикции палестинской автономии. Кроме того, позиция Египта содержала требование предоставить властям автономии право законодательной деятельности, а также право самостоятельного контроля над въездом и выездом из автономии (включая право выдавать собственные удостоверения личности). В этом документе также оговаривался ряд технических вопросов функционирования будущей администрации автономии. Опубликование Египтом этой позиции, не имевшей шансов на согласование с позицией Израиля, означало, что переговоры зашли в тупик.

Таким образом, ключевыми пунктами, по которым обнаружились противоречия между Израилем и Египтом, были: характер автономии – «автономия для людей» или «автономия для территории»; проблема Восточного Иерусалима; проблема поселений; полномочия властей автономии.

Неудача переговоров стала одной из основных причин политического кризиса в работе правительства М. Бегина, из которого последовательно вышли два ключевых министра: Моше Даян (23 октября 1979 года) и Эзер Вейцман (26 мая 1980 года). В то же время на обсуждение кабинета были внесены несколько инициатив, исходивших от военных и призванных вывести переговорный процесс из тупика.