Израильтяне и палестинцы. От конфронтации – к переговорам и обратно

• 87 % всей выборки поддерживают войну против Израиля;

• 82 % полагают, что еще не пришло время забыть разногласия прошлого и открыть новую страницу в отношениях с Израилем;

• 77 % выступают против экономического или иного сотрудничества с Израилем; такой же процент опрошенных уверен, что у подобного сотрудничества нет перспективы;

• 76 % видят в Израиле государство, стремящееся расширить свои территории за их счет и проводящее расистскую по своей сути политику;

• 70 % вообще не желают мира с Израилем, независимо от условий;

• 54 % убеждены, что Израиль в обозримом будущем прекратит свое существование как независимое суверенное государство;

• 45 % полагают, что Катастрофы европейского еврейства на самом деле не было; 82 % опрошенных не испытывают никакого сочувствия к жертвам Катастрофы.

Результаты опроса обнаруживают корреляцию между принадлежностью к группе с высоким экономическим статусом и проявлением поддержки идеи мира с Израилем (69 % сторонников против 5 % среди людей в группе с самым низким экономическим статусом), та же зависимость существует между вероисповеданием и противостоянием миру с Израилем (81 % крайне религиозных людей выступают против мира по сравнению с 45 % светских, поддерживающих его). О том, насколько арабская позиция по вопросу о мире с Израилем обусловлена реальностью и своим развитием, а не является только проблемой мировоззрения, могут свидетельствовать данные, согласно которым 58 % респондентов готовы пересмотреть свою позицию, если состояние мира принесет им личную выгоду.

В своем исследовании Х. Хашан делает предположение, что в арабском мире существует тесная связь между недовольством правительством и элитами (84 и 89 % соответственно), неприятием процесса глобализации (70 %) и отрицанием существования Израиля и противостоянием мирным отношениям с ним. Не стоит удивляться, что призыв Израиля к региональному сотрудничеству (во время проведения опроса) был истолкован как уловка для установления господства в регионе, а не как желание интегрироваться в него.

Следует подчеркнуть, что и единственное мирное соглашение, существовавшее между Израилем и арабским государством до соглашений Осло, не пользовалось широкой поддержкой у египетской интеллигенции (не говоря уже об остальных). Подпись Я. Арафата под Газа – Иерихонским соглашением воспринималась арабскими националистами и исламистами как отказ от борьбы за всю территорию Палестины, а установление Израилем дипломатических отношений с Иорданией, арабскими государствами Северной Африки и Персидского залива – как раскол арабского единства.

Подписанная в Осло Декларация о принципах палестино-израильского урегулирования ознаменовала начало изменений в отношении к Израилю, равно как и обострение общественной дискуссии вокруг него. Однако, по мнению многих интеллектуалов, Каирское соглашение 1994 года более всего отражало способность Израиля навязывать арабам и окружающему миру в целом свои условия и позиции. При этом заключение Израилем и ООП серии соглашений освободило ряд арабских государств, в основном удаленных от Израиля, из пут приверженности воинственной позиции в отношениях с Израилем для выражения солидарности всех арабов с палестинцами.