Читаем Израильтяне и палестинцы. От конфронтации – к переговорам и обратно полностью

Изменения в сознании становятся еще более очевидными, когда вопрос о территориальных уступках ставится в контексте действующих договоренностей и более детально определен. Респондентам был задан вопрос: «Следует ли Израилю в контексте соглашений о постоянном урегулировании быть готовому к возвращению тех или иных областей из указанного списка, или же нужно продолжать удерживать их даже ценой того, что соглашения не будут заключены?» Внимательное изучение ответов респондентов за четырнадцатилетний период позволяет сделать множество наблюдений со значительной степенью уверенности.

В период с 1994 до 2000 года готовность согласиться на возвращение различных областей Западного берега росла из года в год, медленно, но верно. Были подъемы и спады, но тенденция была очевидной. Готовность эвакуировать еврейские поселения, созданные в районе Гуш-Эцион, возросла с 14 до 33 %, поселения, созданные в Иорданской долине, – с 18 до 32 %, готовность отказаться от Западной Самарии выросла с 30 до 51 %, а от большинства районов Восточного Иерусалима – с 10 до 24 %. Начало второй интифады в 2000 году изменило тенденцию, и с 2000 по 2007 год наблюдался спад поддержки идеи ухода из каждой из вышеперечисленных областей. Процент граждан, готовых отказаться от Гуш-Эциона, сократился, согласно опросам, с 33 до 24 %, от Иорданской долины – с 32 до 24 %, от Западной Самарии – с 51 до 29 % [89] .

Отдельный вопрос – Восточный Иерусалим. Так же как и для других территорий, поддержка возвращения Восточного Иерусалима, хотя и довольно ограниченная, более чем удвоилась с 1994 по 2000 год – с 10 до 24 %. Однако когда в 2001 году вопрос был переформулирован и вместо словосочетания «Восточный Иерусалим» появилось словосочетание «арабские районы Иерусалима», была зафиксирована более чем вдвое большая готовность к уступкам – 51 % опрошенных ответили «да». В ходе опросов, проводившихся на протяжении пяти последующих лет, до 2006 года, эти данные практически не менялись, а в 2007 году поддержка идеи ухода Израиля из арабских кварталов Иерусалима снизилась до 40 % [90] . Данный пример демонстрирует, насколько формулировка вопроса во многом предопределяет ответ на него. Идея об уходе из «арабских районов Иерусалима» акцентирует внимание на позитивных для Израиля демографических последствиях, принимая во внимание тот факт, что для многих израильтян важнейшим является не площадь города, находящаяся под контролем его муниципалитета, а гарантия сохранения в нем еврейского большинства. Соображения демографии оказываются центральными для израильтян в обсуждении проблем политической географии.

Можно ранжировать разные территории по эмоциональной привязанности к ним и связям, которые есть с ними у израильтян. Несмотря на то что точные проценты меняются из года в год, порядок приоритетов остается неизменным. На основе результатов опросов последних лет можно разделить разные территории на четыре группы по их символической значимости для израильтян:

...

А. Гуш-Эцион, Иорданская долина и Храмовая гора (не включая имеющую еще большую символическую значимость Стену Плача) – в среднем не более четверти израильтян выражают готовность отказаться от контроля над ними.

Б. Западная Самария – примерно треть еврейских граждан Израиля готовы передать этот район под палестинский контроль.

В. Арабские кварталы Иерусалима – от 40 до 50 % еврейского населения были готовы отказаться от контроля над ними.

Г. Изолированные поселения на горном хребте Восточной Самарии – большинство, достигая двух третей в 2005 году, было согласно на их эвакуацию в контексте постоянных соглашений о прекращении конфликта.

Будущее поселений и их жителей

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
10 гениев политики
10 гениев политики

Профессия политика, как и сама политика, существует с незапамятных времен и исчезнет только вместе с человечеством. Потому люди, избравшие ее делом своей жизни и влиявшие на ход истории, неизменно вызывают интерес. Они исповедовали в своей деятельности разные принципы: «отец лжи» и «ходячая коллекция всех пороков» Шарль Талейран и «пример достойной жизни» Бенджамин Франклин; виртуоз политической игры кардинал Ришелье и «величайший англичанин своего времени» Уинстон Черчилль, безжалостный диктатор Мао Цзэдун и духовный пастырь 850 млн католиков папа Иоанн Павел II… Все они были неординарными личностями, вершителями судеб стран и народов, гениями политики, изменившими мир. Читателю этой книги будет интересно узнать не только о том, как эти люди оказались на вершине политического Олимпа, как достигали, казалось бы, недостижимых целей, но и какими они были в детстве, их привычки и особенности характера, ибо, как говорил политический мыслитель Н. Макиавелли: «Человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнейшим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духом».

Дмитрий Викторович Кукленко , Дмитрий Кукленко

Политика / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия