JFK. Президент Кеннеди. Заговор в Далласе

Предвыборный съезд демократов прошел в июле в Лос-Анджелесе. Его освещали почти 5000 корреспондентов различных агентств, теле– и радиокомпаний, газет и журналов. Кеннеди и другие основные кандидаты вместе с национальным комитетом Демократической партии разместились в отеле «Билтмор». Он победил с подавляющим перевесом. По итогам голосования за Кеннеди было подано 806 голосов, за Джонсона – 409, за Саймингтона – 86, за Стивенсона – 79,5, за других кандидатов – 140,5 голоса. Кандидатом в вице-президенты Кеннеди выбрал Линдона Джонсона. Это вполне соответствовало традиции, согласно которой кандидатом в вице-президенты выдвигался тот, кто занял второе место в борьбе за партийную номинацию. Джонсон был популярен на Юге, и благодаря его кандидатуре Кеннеди рассчитывал заручиться поддержкой консервативной части демократического электората. Этот выбор вызвал критику со стороны либерального крыла партии, где многие надеялись, что кандидатом в вице-президенты будет Эдлай Стивенсон (хотя какой смысл было брать в пару с собой явного аутсайдера предвыборной гонки, тем более, что сам Кеннеди принадлежал к либеральному крылу и, следовательно, ориентировался на ту же электоральную базу, что и сам Кеннеди). Джозеф Кеннеди успокоил сына: «Не беспокойся, Джон. Через две недели все будут говорить, что ты сделал самый умный выбор». Так и случилось, если не через две недели, то немногим позднее.

Существует конспирологическая версия, будто Линдон Джонсон и глава ФБР Джон Эдгар Гувер заставили Кеннеди выбрать Джонсона в качестве вице-президента посредством шантажа. В противном случае Гувер якобы грозился опубликовать компромат о сексуальных похождениях Кеннеди. Эта же версия делает Джонсона и Гувера участниками заговора против Кеннеди, в результате которого президент был убит. Ничего общего с действительностью она, разумеется, не имеет.

16 июля 1960 года, выступая с речью как кандидат в президенты от Демократической партии, Кеннеди заявил: «Семь долгих лет засухи и голода истощили поле идей. Густая мгла опустилась на наши руководящие органы, и гниль, берущая свое начало в Вашингтоне, просачивается во все уголки Америки… Пора новому поколению руководителей, новым людям приступить к решению новых проблем, использовать новые возможности… Сегодня некоторые скажут, что… все горизонты изведаны, что все битвы выиграны, что американского рубежа больше нет… Но не все проблемы решены, не все битвы выиграны, мы стоим сегодня на новом рубеже – рубеже 60-х годов, неизведанных возможностей и опасностей, неосуществленных надежд и угроз… Новый рубеж есть, независимо от того, ищем мы его или нет. За ним находятся еще не раскрытые области науки и космоса, нерешенные проблемы мира и войны, непобежденные очаги невежества и предрассудков, неразрешенные проблемы нищеты и излишка… Суровые факты таковы: мы стоим на этом рубеже, представляющем собой поворотный пункт в истории». Он поддержал ежегодное проведение «недели порабощенных стран» и обещал бороться за освобождение стран Восточной Европы от коммунизма.

Никсон явно недооценил своего соперника, понадеявшись на то, что большинство американцев не будут голосовать за сына мультимиллионера. Кроме того, в пользу Никсона была его общенациональная известность и поддержка действующего президента Дуайта Эйзенхауэра, все еще популярного среди многих американцев. Вскоре после выдвижения Кеннеди кандидатом от демократов Никсон опережал его в опросах общественного мнения. Однако в ходе дальнейшей кампании успех был на стороне кандидата демократов. Кеннеди влил свой штаб в организационные структуры Национального комитета Демократической партии. Теперь его предвыборные ресурсы значительно увеличились. Основной упор Кеннеди сделал на публичные выступления, особенно по телевидению. Никсон думал, что он хороший оратор, и охотно согласился участвовать в теледебатах с Кеннеди, первых в истории американских президентских выборов, хотя Эйзенхауэр не советовал ему это делать. Но как оратор, Кеннеди превосходил Никсона. Главное же, чрезвычайно молодо выглядевший и фотогеничный Кеннеди выиграл у Никсона во всех четырех телевизионных дебатах. Вице-президент выглядел измотанным и небритым. Каждая схватка продолжалась один час. Кеннеди критиковал администрацию Эйзенхауэра, а Никсон только защищался, порой соглашаясь с критикой, и вообще чувствовал себя достаточно беспомощно, особенно в ответах на вопросы журналистов.