«...Justice For All»: Вся правда о группе «Metallica»

Миф о том, что «Metallica» превратилась в кучку корпоративных ублюдков, — неправда. Подав в суд на «Napster», музыканты поступили правильно. Но сделали они это таким образом, что все составили о них мнение как о равнодушных и жадных людях.

Миф о том, что дело «Napster» намного сложнее, чем кажется на первый взгляд, — это факт. В 2001 году индустрия чуть не лишилась почвы под ногами и до сих пор не преодолела потрясение. Но я верю, придет день регулируемого и законного файлообмена, ведь такой ценный механизм невозможно задушить. К тому же раз это может быть выгодно всем, так зачем отказываться?

По словам профессора права Джессики Литман, «индустрия побеждает в битвах, но проигрывает войну». Очень жаль, что «Metallica» не смогла дойти до этого сама.

Глава 242001–2003

19 июля 2001 года появилось сообщение о том, что Джеймс Хэтфилд проходит курс реабилитации, «чтобы излечиться от алкоголизма и прочих зависимостей». Оно вряд ли кого-то удивило.

«А пока, — гласило официальное заявление на сайте «metallica.com», — мы отложили все текущие дела, включая сессии звукозаписи для нашего нового альбома». Из этого фанаты поняли, насколько серьезно положение Джеймса: ведь группа значила для него не меньше, чем семья, и его решение покинуть группу, пусть и временно, было беспрецедентным.

Начали ходить всевозможные слухи. Все знали, что Джеймс любил выпить, — группу «Metallica» не просто так окрестили «Alcoholica». Но вот упоминание «прочих зависимостей» наводило на мысль, что у Хэтфилда были проблемы и с наркотиками. К счастью для него, светлый рыцарь в образе Джейсона Ньюстеда объяснил прессе, что к чему: «Думаю, надо кое-что разъяснить: появившееся в прессе сообщение истолковывается не совсем правильно. Я уверен, что «прочие зависимости» Джеймса не связаны с конкретными веществами. За то время, что мы были знакомы, он ни к чему, кроме алкоголя, не прикасался. Я знаю наверняка, что он никогда не пробовал ни амфетаминов, ни кокаина, ничего подобного. Он не употреблял ни ЛСД, ни экстази, никакого другого дерьма. Речь не о наркотиках».

По поводу того, какие же тогда у Хэтфилда могли быть зависимости, Ньюстед знал не больше, чем другие: «Не знаю. Наверное, они связаны с разладом в группе и его личными проблемами. Вероятно, он страдал от эмоциональных зависимостей и постоянно находился в плену тоски, стресса, проблем. Все навалилось на него одновременно. Но, как вы знаете, он не размазня. Это очень сильная натура. Просто такой шаг необходим, чтобы он мог взять себя в руки и продолжать идти дальше».

В своем последнем предложении Джейсон очень четко дал понять, что группа нуждалась в духовном обновлении, что Джеймс и его соратники давно увязли в болоте посредственности и неопределенности. И похоже, единственным выходом для Хэтфилда — человека с бычьим ревом, солдата сцены — стало лечение.

Корень проблем Джеймса, вероятно, крылся в его детстве и влиянии Христианской науки, свой гнев на которую он излил в «Dyer's Eve» и «The God That Failed». Все, кто видел интервью Хэтфилда (сдержанный тон, почти робкое поведение; то, как он мрачнеет при неприятном вопросе), знают, что свои эмоции он прячет глубоко внутри. И вот, похоже, все это вышло наружу.

Джеймс был верным другом для тех, кто сумел преодолеть эти барьеры. Кейтон Де Пена из «Hirax» рассказывает: «Джеймс — отличный парень! Настоящий человек… не всем довелось узнать того Джеймса Хэтфилда, которого знаю я. Он настоящий друг. Однажды он на руках тащил меня по лестнице в свой дом, потому что накануне я вывихнул щиколотку на концерте с «Sacrilege» и «Possessed». Он самый клевый парень в группе». Но рука даже самого надежного человека может дрогнуть в безумном мире шоу-бизнеса, утверждает Лемми из «Motörhead»: «Думаю, в рок-н-ролле немало истериков. Обычно они предпочитают действовать импульсивно, не обдумывая свои поступки. Хотя все зависит от характера… Я, например, буддист — просто сижу и смотрю, как дерьмо проплывает мимо. Но уверен, если посмотреть статистику, рокеры совершают не больше самоубийств, чем кто-либо другой. На самом деле, я думаю, наши показатели — одни из самых низких. Просто о наших самоубийствах публика слышит чаще».