Кабинет психотерапевта

Следующие месяцы пройдут в более или менее спокойной обстановке. Конрад по-прежнему задумчив, но не замкнут. Кажется, он занят внутренней умственной работой, но его мысли не просто блуждают по кругу. Он создает новую историю своей жизни, прежде всего новую историю своих родителей. Вместе мы пытаемся проследить поколенческие связи его семьи. На этом этапе Конрад впервые за долгое время регулярно навещает свою сводную сестру Ивонну, они разговаривают о семье. Воспоминания не самоцель психоанализа. С одной стороны, речь идет не просто о застывших в прошлом событиях, а о прошлом, которое повторяется в настоящем, перекрывая дверь в будущее. С другой стороны, воспоминаниям присуща целебная сила. Рассказы о событиях минувших лет сами по себе имеют терапевтический эффект; возможно, это даже самая старая форма психотерапии, существовавшая задолго до того, как появилось само слово. Вспоминать — значит визуализировать прошлое, а также справиться с ним, облачив его в слова, придав ему основу и структуру, то, что имеет начало и конец. Конечно, вспоминать — значит сообщать о том, что произошло, другим. У каждого рассказчика есть слушатель — пусть воображаемый. Конрад вспоминает нашу первую встречу, пытается что-то донести до меня, многозначительно молчит, и я теряюсь в лабиринтах его мыслей, не могу понять его загадочные послания. Потом он снова заговаривает, и я начинаю понимать его. Конрад, возможно, впервые по-настоящему осознаёт, что значит быть услышанным.

Где начинается травма? Часто пережитое в детстве — это лишь одно звено в длинной цепи переживаний, передающихся из поколения в поколение в одной семье. Почему родители были такими? Важно получить информацию о бабушках и дедушках, ведь они воспитали родителей. Более длительная терапия обычно включает сбор семейного анамнеза, разговоры о событиях, имеющих лишь косвенную связь с сегодняшними проблемами. Нащупать травмирующее событие часто возможно только тогда, когда оно прослеживается на протяжении всей истории семьи.

Отец Конрада Герман родился в 1935 году и рос во время войны. Он провел детство в сельской местности в большой простой семье, живущей на грани нищеты. Отец почти не говорил о себе, но из тех немногих рассказов, которыми он поделился, вырисовывается картина безрадостного и депрессивного детства, отмеченного тенью войны. Бабушка изо всех сил пыталась обеспечить выживание семьи. Ей некогда было уделять внимание детям, особенно после того, как их отца, дедушку Конрада, мобилизовали. Он несколько раз приезжал в отпуск, но после русской кампании, когда Герману было семь лет, отец пропал. Семья больше ничего о нем не слышала, он считается пропавшим без вести, наверное погиб. Только после войны семья узнала, что он попал в плен в СССР. Герман снова увидит отца только в 16 лет. Однажды в дверях неожиданно появится незнакомый мужчина, которого он должен называть теперь отцом. Это сломленный человек, он не может оправиться от войны и плена, не способен найти подход к сыну, наладить контакт с семьей и в конце концов замыкается в себе. Он начинает пить и умирает несколько лет спустя, в конце 1950-х.

Я указываю Конраду на сходство деда с его отцом. Безрадостная жизнь, отец лишен тепла. Он даже так же, как Конрад, рано потерял отца. Еще в детстве отцу Конрада приходилось много работать, чтобы прокормить семью. Он почти не знал, что такое беззаботное детство, и лишь догадывался о том, что значит быть любимым. Отец с ранних лет водил грузовик, переезжал с места на место, жил как кочевник, не зная дома. В это время у Конрада родилась сводная сестра Ивонна, «результат случайного знакомства», — отцу Конрада не было еще и двадцати.

Герман давал деньги на ребенка и регулярно виделся с дочерью, хотя и нечасто. Он жил «на улице» и не хотел брать на себя никаких обязательств. Лишь несколько лет спустя он встретил мать Конрада, понадеялся, что сможет с ней свить уютное гнездо, которого ему так не хватало раньше. Он женился на ней. Брак «функционировал». Родители «подходили друг другу», но счастья в отношениях не было: они никогда не были близки.

Как травма передается из поколения в поколение? Вовсе не чудесным образом, а за счет психологических процессов интернализации: отец Конрада не испытал на собственном опыте, что значит отцовская любовь, не был близок со своим папой и поэтому не мог передать этот опыт своему сыну. Герман сам стал Конраду отцом, которого нет. Конрад, родившийся в начале 1970-х, видит отца, уезжающего вдаль, а когда тот возвращается домой, это лишь уставшая оболочка, как когда-то дед, вернувшийся из плена.