Кадетский корпус. Книга восьмая

Ведь тот, кто терял близких, вместе с ними порой сходил с ума и обращал ненависть не на врагов, а на сюзерена, страну, из-за которой его постигла такая страшная кара. Потом, когда узнавали нужное, возвращались в начало петли и являли простым смертным чудо, как же Мастер узнавал самые сокровенные тайны, даже не дав пощечины пленному, все вежливо, чинно. Нам даже приписывали умение читать мысли. Не хочу вспоминать что творил, упиваясь могуществом времени, вот и сейчас пришлось вспомнить старые навыки.

Гюзель оказалась той еще молчуньей, в времени у меня немного, всего три оборота, да и в каждом лишь жалкие секунды. С другой стороны хорошо, его не хватит, чтобы повторить то, на что способен Хрономаг третьего ранга. Я не моралист и ради спасения жизни не задумываясь пытал юную Мансурову, причем из-за сжатых сроков был предельно убедителен и крайне жесток. Что говорить, для завязки разговора пришлось вынуть ее глаз, а дальше было только хуже.

Секрет стойкости капитана казанской команды оказался банален, предполагал такое, но мне нужны были твердые доказательства, и я их получил. Девушка пыталась защитить отца, мать и старшего брата, потому терпела слишком долго, пришлось жестить, да так, что смог успокоиться только когда вышел из петли и посмотрел на невредимую и спокойную стерву, считавшую, что попытка убийства сойдет ей и клану Мансуровых с рук. Нда… стало даже немного легче, око за око, зуб за зуб!

— ПОБЕДА! — на забрале тактического шлема высветилось стандартное объявление, ставящее точку в короткой схватке двух региональных чемпионов.

Теперь игроков заберут работники администрации и мне придется отвечать на вопросы членов команды о причинах своего поведения. Сложная тема: коллектив по определению не любит одиночек, пусть я и принес победу, но повел себя как безответственный командир, мне не будут подчиняться, мне перестанут верить. Поэтому требуется на время избежать разговора с группой, доложить обо всем куратору из СИБ, ну а он в свою очередь, уверен, поможет разобраться с сложившейся ситуацией. Это, не говоря о том, что немедленно следует инициировать расследование покушения.

— Код три, восемь, один, два… — направил одну из камер тактического костюма на себя и произнес заранее заученный набор цифр.

— Код принят, ожидайте, — последовал незамедлительный ответ.

Теперь все записи о коротком обменен кодами с администрацией будут удалены, равно как и все коды, которыми снабжались игроки из семей, играющих ключевую роль в жизни Российской Империи. Полный набор скорее всего есть у меня и Анны Романной, какие-то иные комбинации должны быть у большинства кадетов с факультета «пажей». Я воспользовался достаточно экстренной штукой, связанной с угрозой жизни, так что реакция последовала незамедлительно.

— Михаил Сколов, прошу в машину, у нас мало времени, — около меня остановился автомобиль, за рулем которого сидел молодой человек, явно имеющий прямое отношение к СИБ.

Офицер ни о чем не спрашивал, профессионалы скорее всего определили, что непосредственной угрозы для жизни нет, но есть сведения подобного характера, поэтому меня как можно быстрее доставили туда, где мог сделать обстоятельный доклад. Ожидал встречи с каким-нибудь высокопоставленным сотрудником ведомства Корфа, но просто соединили с бароном по каналу секретной связи.

— Что случилось, Михаил? — прозвучал уверенный, немного уставший голос Модеста Андреевича.

— На меня было совершено две попытки покушения, участвовали три кадета из команды города Казань, — с ходу перехожу к делу, человек занятой надо беречь его драгоценное время, — Двое использовали ритуал, осушили четверых товарищей, лишив их дара, и за счет приобретенной силы атаковали на запредельном для второкурсников уровне, капитан команды Гюзель Мансурова использовала родовое плетение.

— Что-то еще? — уточнил барон.

— Ммм… не могу сказать как, но мне стало известно, что операцией руководил глава клана Мансуровых, при участии его супруги и наследника, есть ряд подробностей… — сообщил Корфу сведения в буквальном смысле вырванные у Гюзель и добавил, — Дело связано с кланом Урусовых и возможно Кантемировых, тюрки решили побороться за объект «Трон».

— Возможно, но как вариант ими могли прикрыться другие силы, не забывай ты и сам по себе тот еще клубок проблем, — частично согласился барон, — Мы немедленно начнем разбирательство, есть еще какие-нибудь просьбы, предложения?

— Ммм… мне надо как-то объяснить свое поведение перед ребятами, — понимаю, что это детские игры, тем не менее считаю важными взаимоотношения с будущей элитой Российской Империи.

— Наш офицер проведет беседу с членами отряда, вопросов не будет, — заверил меня Модест Андреевич.

— Спасибо! — благодарю собеседника, разговор окончен, пора и к ребятам.

* * *