Кадеты, гардемарины, юнкера. Мемуары воспитанников военных училищ XIX века

Вечером после дня, проведенного за усиленными физическими упражнениями и учебными занятиями, рота возвращалась из столовой ленивым шагом и строилась «покоем» для переклички. Я читал длинный <…> список-свиток юнкеров, и каждый при звуке своей фамилии произносил: «Я!» Исстари так завелось, что при этом некоторые позволяли себе отвечать или чрезмерно громко, точно в рупор, или с комическим оттенком. Опять нужно было балансировать так, чтобы не прослыть за придиру, «трынчика» и в то же время не позволить слишком уж резких проявлений веселья.

Сколько приходилось выслушивать объяснений о назначении на дежурство и дневальства!..

Я невольно выработал себе особую манеру говорить перед фронтом, причем мой голос казался мне самому чужим, каким-то сухим и жестким.

Бывало, рота выстроится по какому-нибудь случаю, и видишь, небрежно плетется запоздалый приятель-товарищ. Нечего делать, скрепя сердце, насупишь брови, «надвинешь на лицо маску» и делаешь при всех ему замечание; а если на грех он буркнет недовольное слово в объяснение, приходилось возвысить голос и резко оборвать забывшего дисциплину, а у самого кошки скребутся на душе. И рота стоит смирно, никто не пошевелится и не улыбнется. Для испытания своего авторитета стараешься выдержать такое приподнятое настроение добрую минуту и в то же время страшно передерживать момент, а вдруг кто-нибудь, на грех, чмыхнет или сделает демонстративное движение; тогда ведь протест внезапно охватывает массу, и с ней уже не в силах справиться товарищу-начальнику.

В общем, громадное большинство относилось очень благодушно к фельдфебельским требованиям, а некоторые из товарищей просто поражали старательнейшей помощью мне в интересах порядка. Вот уже именно неизвестные, бескорыстнейшие деятели! Вспоминается мне, например, левофланговый С-ский, удивительно рачительно относившийся к служебным требованиям. Не только приказание офицера, но поручение портупей-юнкера было для него законом, и он тщательно все исполнял, не отделяя обязательное от необязательного. Надо было видеть его в строю, как он старался добросовестно, от души «тянуть носок» или левым плечом поддерживать равнение. <…>

Несмотря на некоторые шипы, я с благодарностью вспоминаю фельдфебельскую должность. Это была превосходная жизненная школа, которую приходилось проходить практически, без руководства и постороннего вмешательства. <…>

А время все двигалось вперед и вперед, и выпуск, производство в офицеры приближались. После девятилетнего пребывания в казенных корпусных и училищных стенах надо было наконец вскоре стать на свои ноги. <…>

Вышли из училища мы, нас заменил младший курс, а на его место из разных концов России уже направлялись новые, молодые побеги, новые юнкера… И так из года в год, незаметно, пропускает военная школа через свою воспитательно-учебную систему сотни молодых людей, и каждый из них, на какое бы поприще ни занесла его судьба, вспомнит всегда добром то заведение, где он, не испытывая умственного переутомления, почерпнул силы для жизненной борьбы и где убеждения его о рыцарском, бескорыстном служении родине окончательно сложились и окрепли.

Кривенко В. С. Юнкерские годы. 25 лет назад. СПб., 1898. С. 5–33,81.

Сведения об авторах

Андреев Николай Иванович (1792–1870) — из псковских дворян; сын отставного подпоручика, служившего затем в Псковской губернии по гражданской части. В 1803–1808 годах воспитывался в Военно-сиротском корпусе, но курса не окончил. Завершил образование в 1810–1811 годах в Дворянском полку, откуда был выпущен в егеря. Участник Отечественной войны 1812 года и заграничного похода русской армии 1813–1814 годов. Произведен в штабс-капитаны в 1815 году, после чего вышел в отставку. С 1819 года служил по гражданской части на выборных должностях местного дворянского самоуправления — заседателем Порховского земского суда, капитан-исправником (начальником полиции) Новоржевского уезда Псковской губернии.

Андреевский Евгений Константинович (1847, по другим данным 1848–1917) — первоначальное военное образование получил в 1863–1865 годах в Александровском военном училище, затем обучался в Михайловском артиллерийском училище. Офицерскую службу начал подпоручиком в Гвардейской конно-артиллерийской бригаде. Участник Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, награжден золотым оружием «За храбрость». С 1878 года — капитан гвардии и флигель-адъютант Его Величества. В 1889 году перешел на гражданскую службу, переименован в коллежские советники с назначением курским вице-губернатором. В 1893–1903 годах — черниговский губернатор (с 1902 года — тайный советник). Затем состоял при министре внутренних дел. Вышел в отставку в 1907 году.