Каин. Образы зла

Имелись ли у А. Э. моральные чувства вообще? Когда психиатр спросил его, испытывал ли он когда-либо чувство вины, А.Э. ответил: «Да, конечно. Один или два раза, когда пропускал занятия в школе». Страх и невротические симптомы говорят против предположения, что А. Э. является «монстром, разновидностью lusus naturae, то есть ошибкой природы». Психиатр склоняется к мнению, что А. Э. защищается от угрызений совести с помощью гиперкомпенсации, цинизма, ухода в себя, а то и аутизма. Используя эту систему защиты, А. Э. пытался обесценить позывы совести. Дословная цитата из доклада: «Согласно полученным нами данным, импульсы к убийству у А. Э. представляли существенную угрозу как для его психики, так и для ядра его Я… Обнаружено, что нравственные чувства, которые А. Э. позволял себе, распределялись по трем слоям:

1) один тонкий, поверхностный слой, привитый в семье;

2) другой – от национал-социалистической партии, устанавливавшей мораль под девизом «слабость – это преступление»;

3) и та мораль, что «убийство несет в себе угрозу для души».

И. С. Кульчар пришел к выводу, что стремление к деструкции у А. Э. не может быть выведено из банальной истории его жизни. Оно не может быть вскрыто и с помощью проективных тестов, истолкованных, по просьбе Кульчар, психологом Шошаном. Автор пишет, что «ему удалось решить эту задачу только с помощью экспериментальной диагностики побуждений, ее теста Зонди».

3 марта 1961 года я получил письмо от И. С. Кульчара с просьбой дать «слепое» заключение по результатам тестирования тестом Зонди «неизвестного 50-летнего мужчины». Хотя я уже почти год как не ставил по результатам тестирования «слепых» диагнозов, в этом случае я его дал, поскольку тест показал такое сходство возможностей экзистенции у неизвестного с несущим опасность образом Каина, как никогда еще в моей практике. Мой «слепой» диагноз гласил:

«Мужчина является преступником с неутоляемой жаждой убивать».

Несмотря на мои многочисленные просьбы сообщить, что же представляет собой этот человек с точки зрения психиатрии, мне пришлось ждать еще около года, пока наконец не пришел ответ, что это был Адольф Эйхман. В «Приложении» я привожу дословный текст данного «слепого» заключения с перечнем возможностей экзистенции этого «неизвестного» [64].

Мы проанализировали, сравнив между собой, жизненный путь двух военных преступников. Судьба полковника жандармерии Мартона Цёлди обнаружила экстремальные клинические проявления пароксизмального Каина: эпилептические припадки (в юности), садомазохистские перверсии, массовое убийство нацменьшинств и религиозное помешательство. Его собрат по судьбе, Адольф Эйхман, наоборот, первоначально был свободен от упомянутых экстремальных клинических симптомов Каина. Однако его тестовые профили указывают на противоположное: в то время как Цёлди с его эпилептоидно-параноидным манифестом показал установку на убийство, то есть признак Каина, лишь в двух из десяти переднеплановых профилей побуждений и в полутора из десяти заднеплановых теоретических комплементарных профилей – в общем всего лишь в 3,5 профилях, Эйхман тестовые признаки Каина дал в десяти (!) из девятнадцати профилей. Правда, на переднем плане лишь раз, зато девять (!) на заднем. На основании этих обследований мы пришли к следующим выводам.

Фактически изживаемая в клинической симптоматике припадков (в манифесте эпилептических припадков, в перверсиях, религиозном помешательстве и т. д.) установка Каина может освободиться от накапливающейся в душе готовности убивать, переместив ее на задний план. Но при определенных обстоятельствах аффективная энергия установки на убийство может разрядиться и не в клинической симптоматике, а напрямую – в аффективном убийстве (М. Цёлди).

Каин, неспособный свою заднеплановую установку на убийство реализовать в виде клинического симптома, может – в обстановке всеобщего хаоса – действовать как политик, губя жизни тысяч людей, хотя сам при этом фактически никого не убивает (А. Эйхман). Наиболее вероятно, что акты массового насильственного уничтожения людей, такие как походы крестоносцев и другие религиозные войны, массовые погромы (евреев, армян и т. д.), во все времена возникали именно на такой каинистической основе.