Как делать революцию. Инструкции для любителей и профессионалов

Поэтому единственное, что он смог предложить в сфере управления — каждому человеку быть достаточно развитым, чтоб суметь управлять. Это, конечно, не отменяло бюрократического метода в управлении, но в этом случае каждый бы, по крайней мере, имел возможность контролировать и легко заменять управленца. Нельзя пока уничтожить бюрократию — пусть каждый становится на какое-то время бюрократом! Так мыслил себе диктатуру пролетариата Ленин. Однако это был очень длинный путь, который впоследствии так и не удалось завершить.

Полнейшая демагогия. Ленин за уши притянут. Никакой теории управления он нам в наследство не оставил, не считая всякого рода образных изречений, как например, о кухарке, которая должна уметь управлять государством, или о том, что если каждый бюрократ, тогда никто не бюрократ. Все это словесная эквилибристика. Ведь можно с тем же успехом утверждать, что если каждый бюрократ, то тогда это тотальная бюрократия!

В первые десятилетия советской власти с проблемой управлением производства вполне справлялся бюрократический аппарат. Тогда наша промышленность только начинала развиваться, поэтому весь процесс производства можно было обозреть единым взором.

Сразу виден профессиональный интеллигент, не занимавшийся реальным делом. Практика управления имеет свои законы. Одним взором процесс производства невозможно обозреть даже в рамках отдельного завода, поэтому там существует четкая управленческая иерархия — директор — его заместители — главный инженер — начальники отделов — начальники цехов — начальники участков — мастера — рабочие. Помимо этого есть еще целый штат работников, не участвующих напрямую в производстве — бухгалтеров, сметчиков, учетчиков, кассиров, кадровиков, контролеров, охранников и т. д. Какого бы гения мы не назначили директором завода, в одиночку обозревать мудрым оком производственный процесс он не сможет.

Но к началу 50-х годов производство выросло настолько, что эффективно управлять командно-административными средствами становилось невозможно.

К началу 50-х годов разрушенный войной промышленный потенциал страны еще не был окончательно восстановлен. Так что говорить о значительном росте производства по сравнению хотя бы с концом 30-х годов — большая глупость. Где цифры? Однако истинный марксист Самарский, как мы видим, легко может анализировать уровень производства, вообще не прибегая к числительным.

Для этого пришлось бы вовлекать в управление больше людей, чем проживало в стране.