Как дети добиваются успеха

Читая эту книгу, Левин распознавал многие объяснительные три-П-шаблоны в самом себе, в своих учителях и учениках. В те дни он славился среди учащихся и персонала школы своими долгими, громкими выговорами, которые регулярно устраивал плохо себя ведущим или неуспевающим ученикам («Чуть что – он принимался орать!» – вспоминал потом Вэнс со смехом). А теперь Левин задумался о том, как эти проповеди должны были звучать для учащегося, который слышал критические замечания в свой адрес, воспринимая их как персональные, постоянные и повсеместные.

«Почему ты не сделал домашнее задание?» – этот вопрос мог быть легко интерпретирован как «Да что с тобой такое? Ничего ты не можешь сделать правильно!».

Левин закупил экземпляры «Как научиться оптимизму» для каждого из учителей и администраторов KIPP Academy, а также составил список вопросов для размышления и рефлексии, вдохновленный этой книгой.

Во время дня повышения квалификации летом 2002 года он раздал копии этого списка всем учителям для обсуждения. В список входили некоторые неудобные для Левина и его сотрудников вопросы, например: «Почему некоторым из наших учеников кажется, что их не любят (не ценят или не верят в них)?», «Почему некоторым из наших родителей кажется, что их умаляют, не уважают, дурно говорят о них?», «Как нам продолжить развивать дух и характер учеников KIPP, не ломая их?»

Для Левина это было началом долгого процесса переоценки ценностей. Он потратил почти целое десятилетие, пытаясь воспитать характер в своих учениках. А что, если методы, которыми он пользовался, просто были несостоятельны?

3. Riverdale

Дэвид Левин посещал школу в Бронксе, как и его ученики, но это была совсем другая часть Бронкса и совсем другая школа.

Если двинуться на запад от KIPP Academy, миновать стадион Yankee, потом повернуть на север и проехать несколько миль по скоростному шоссе Мейджор-Диган, то вскоре доберешься до Ривердейла – цветущего зеленого района, расположенного на высоких холмах, с извилистыми улочками, в котором более сотни лет обитают некоторые из самых богатых семейств Нью-Йорка.

Там, посреди исторических особняков, стоят три самые престижные частные школы города: школа Horace Mann, школа этической культуры Fieldston и расположенная на вершине высокого холма, высокомерно поглядывающая на парк Ван-Кортлендт и простершийся внизу город школа Riverdale. Левин, который вырос на Парк-Авеню, перевелся в Riverdale в восьмом классе и преуспел там, став не только выдающейся «звездой» в области математики и естественных наук, но и капитаном баскетбольной команды.

Если вы посетите эту школу сегодня, первое, что поразит вас – это ее кампус, самый большой в городе: 27 акров земли, украшенной каменными зданиями и тщательно обихоженными площадками для лакросса[9]. Строго говоря, униформы в школе нет, но учащиеся средних и старших классов тщательно подбирают для своего гардероба пиджаки и куртки от Abercrombie and Fitch и рюкзаки North Face. (В один дождливый день в конце зимы, когда я присутствовал на занятиях английского в десятом классе, все девочки, кроме одной, были обуты в одинаковые резиновые сапоги Hunter по колено, стоимостью 125 долларов.)

В свое время школу Riverdale недолго посещали Джон и Роберт Кеннеди, а сегодняшний поток учеников в основном приходит из верхнего Ист-Сайда и самых рафинированных районов графства Вестчестер. Это заведение из тех, куда члены истеблишмента посылают своих детей, чтобы те могли научиться быть членами истеблишмента. Стоимость обучения стартует от 38 500 долларов в год – и это только за младшую группу детского сада.

Когда впервые знакомишься с Домиником Рэндольфом, директором Riverdale, он кажется довольно странным персонажем для главы заведения, имеющего столь высокий статус и традиции. Он производит впечатление бунтаря, нарушителя спокойствия, даже в какой-то мере эксцентрика.

Каждый день он приходит на работу в черном костюме с узеньким галстуком, и этот наряд вкупе с его отстраненной манерой поведения и летящими седеющими волосами заставляет предположить, что он мог играть на саксофоне в какой-нибудь ска-команде[10] в 1980-х (этому впечатлению способствует еще и английский акцент).

Рэндольф – великий мыслитель, постоянно охотящийся за новыми идеями, и когда разговариваешь с ним, кажется, что присутствуешь на конференции TED[11], которую целиком проводит один человек. Речь его пересыпана ссылками на самые последние работы психологов-бихевиористов, гуру менеджмента и теоретиков дизайна.

Став в 2007 году директором, он поменялся кабинетами со своей секретаршей: она получила внутреннее святилище, в котором восседали предыдущие директора, а он переоборудовал маленькую комнатку приемной в свое собственное, открыто концептуальное рабочее пространство, увешав стены белыми досками, на которых набрасывал идеи.