Как дети добиваются успеха

Люди с высоким уровнем добросовестности получают лучшие оценки в школе и колледже; они совершают меньше преступлений, они дольше сохраняют брак. Они даже живут дольше – и не в последнюю очередь потому, что меньше пьют и курят. У них реже бывают инсульты, у них ниже кровяное давление, у них реже проявляется болезнь Альцгеймера.

Когда специалисты по психологии труда начали использовать разнообразные подходы к личности, чтобы помочь корпорациям выявить таких работников, они последовательно обнаруживали, что добросовестность из «Большой Пятерки» была тем качеством, которое хорошо предсказывало успехи на рабочем месте.

Больше всего в добросовестности Робертса интригует то, что это качество предсказывает огромное число результатов, выходящих далеко за пределы рабочего места.

Люди с высоким уровнем добросовестности получают лучшие оценки в средней школе и колледже; они совершают меньше преступлений, они дольше сохраняют свой брак. Они даже живут дольше – и не в последнюю очередь потому, что меньше пьют и курят. У них реже бывают инсульты, у них ниже кровяное давление, у них реже проявляется болезнь Альцгеймера.

– На самом деле было бы даже неплохо, если бы добросовестность сопровождали хоть какие-то негативные черты, – признался мне Робертс. – Но на данный момент она кажется одним из ведущих показателей успешного функционирования на протяжении всего срока жизни. Она действительно сопровождает человека от колыбели до могилы, определяя, насколько хорошо люди живут.

9. Оборотная сторона самоконтроля

Разумеется, это не означает, что все согласны с тем, что добросовестность – исключительно позитивное свойство. На самом деле некоторые из первых эмпирических доказательств связи между добросовестностью и успехами в учебе и на рабочем месте были получены от людей, которые были не особенно высокого мнения ни о школе, ни о работе.

В вышедшей в 1976 году книге «Образование в капиталистической Америке» (Schooling in Capitalist America) экономисты-марксисты Сэмюэл Боулз и Герберт Гинтис доказывали, что американские общественные школы устроены таким образом, чтобы поддерживать социально-классовое разделение.

Чтобы капиталисты могли удерживать пролетариев в границах их классового происхождения, писали авторы, «образовательная система должна стараться научить людей должной субординации».

Боулз и Гинтис апеллировали к современному им исследованию Джина Смита, психолога, обнаружившего, что тест, который наиболее надежно предсказывал будущее учащегося средней школы, не измерял его IQ.

Тест измерял то, как сверстники учащегося оценивали его черту, которую Смит называл «силой характера», включая в это понятие «умение быть добросовестным, ответственным, последовательно дисциплинированным, не поддаваться пустым мечтаниям, быть решительным и настойчивым».

Это измерение в три раза успешнее прогнозировало будущие результаты учебы в колледже, чем любая комбинация когнитивных оценок, включая баллы по SAT и классовую принадлежность.

Заинтригованные результатами, полученными Смитом, Боулз, Гинтис и еще один их коллега предприняли новый исследовательский проект, подвергнув 237 учащихся старшего класса крупной старшей школы в Нью-Йорке ряду тестов на IQ и свойства личности.

Они обнаружили, как и ожидалось, что баллы за когнитивные навыки вполне могли предсказать средний балл по аттестату; но тот индекс, который они вывели из комбинации 16 личностных измерений, включая добросовестность, обладал эквивалентной прогностической способностью.

Для психологов вроде Селигмана, Питерсона, Дакворт и Робертса эти результаты – громогласная демонстрация значимости характера для успехов в учебе. Для Боулза и Гинтиса, они – лишнее свидетельство того, что школьная система создана для воспитания послушного пролетариата.

Учителя вознаграждают смирных трутней, если верить Боулзу и Гинтису. Они выяснили, что учащимися, имевшими наивысший средний балл по аттестату, были те, кто набирали низшие баллы по независимости и креативности, высшие – по пунктуальности, отложенному удовлетворению, предсказуемости и зависимости.

Затем Боулз и Гинтис сверились с аналогичными оценками офисных работников и выяснили, что супервайзеры судили о своей рабочей силе точно так же, как учителя о своих учениках. Они давали низшую оценку служащим, проявлявшим высокий уровень креативности и независимости, и высокую оценку тем работникам, у которых наблюдался повышенный уровень тактичности, пунктуальности, зависимости и способности к отложенному удовлетворению.