Как дети добиваются успеха

Как наши детские переживания делают из нас взрослых, которыми мы в итоге становимся? Это один из величайших человеческих вопросов, тема бесчисленных романов, биографий и мемуаров, сюжет философских и психологических трактатов на протяжении нескольких столетий.

Этот процесс – опыт роста – временами кажется предсказуемым, даже механическим, а в другие моменты прихотливым и капризным. Всем нам случалось сталкиваться с мужчинами и женщинами, которые, казалось бы, загнаны в ловушку судьбой, предопределенной их детством; но всем нам также встречались люди, которые почти чудесным образом преодолели трудности начального периода.

Однако до недавнего времени не было предпринято никаких серьезных попыток воспользоваться инструментарием науки, чтобы раскрыть эти тайны детства, чтобы проследить с помощью эксперимента и анализа, как именно впечатления наших детских лет связаны с достижениями во взрослой жизни

.

Эта ситуация меняется благодаря усилиям нового поколения исследователей. Предпосылка этой работы проста, пусть и радикальна: мы не сумели справиться с решением этих проблем, потому что ищем решения не там, где надо. Если мы хотим улучшить жизнь детей в целом, и неимущих детей в особенности, нам необходим новый подход к детству, необходимо начать заново – с некоторых фундаментальных вопросов о том, как родители влияют на своих детей, как развиваются человеческие навыки, как формируется характер.

Кто из нас преуспевает, а кто терпит неудачу? Почему одни дети процветают, а другие сбиваются с пути? И что может сделать любой из нас, чтобы отвратить одного ребенка – или целое поколение детей – от неудачи и повернуть их к успеху?

В сущности своей эта книга посвящена амбициозному и имеющему гигантские перспективы предприятию по разрешению одной из наиболее неуловимых тайн жизни.

Глава 1. Как потерпеть неудачу и как этого избежать

1. Школа Fenger

Надин Берк-Харрис росла в привилегированной обстановке Пало-Альто, штат Калифорния. Ее родители – образованные профессионалы, ямайские эмигранты, которые переехали из Кингстона в Силиконовую долину, когда Берк-Харрис было четыре года. Ребенком она часто чувствовала себя аутсайдером – одна из немногих темнокожих учащихся в своей школе в Пало-Альто, где были в основном дети из богатых белых семей и где девочки рыдали в кафе, если не получали на свое шестнадцатилетие именно ту машину, которую хотели.

Элизабет Дозье выросла в ближнем пригороде Чикаго в гораздо более скромных условиях. Ее рождение было плодом невероятной и беззаконной любви между ее отцом, заключенным тюрьмы штата в Джолиете, штат Иллинойс, и матерью, монахиней, которой в качестве послушания предписано было посещать заключенных и которая в результате влюбилась в одного из своих «подопечных». После рождения Дозье мать воспитывала ее в одиночку, преподавая в местной католической школе и работая летом горничной в мотеле, чтобы хоть немного увеличить свой скудный доход.

Берк-Харрис и Дозье вынырнули из такого разного детства с одной и той же целью: помочь молодым людям преуспеть, и в особенности молодым людям, попавшим в беду.

Берк-Харрис поступила в Гарвардскую школу общественного здоровья, стала педиатром и открыла клинику в беднейшей части Сан-Франциско. Дозье стала учительницей, а затем и директором, руководя школами в самых бедных пригородах Чикаго.

Когда я познакомился с каждой из них в отдельности, а это произошло несколько лет назад, меня заинтересовало не их одинаковое чувство долга, но глубокая фрустрация, которая, похоже, у них тоже была общей. Обе женщины незадолго до нашей встречи пришли к выводу, что наилучшие инструменты, доступные им в избранных профессиях, просто не соответствовали тем трудностям, с которыми они сталкивались. И поэтому они обе подошли к поворотной точке в своей карьере и жизни. Они искали новые стратегии; в сущности, они искали совершенно новый сценарий.

В августе 2009 года, когда Дозье была назначена директором старшей школы Christian Fenger (Christian Fenger High School), школа переживала кризис – хотя, если оглянуться на ее историю за предшествовавшие двадцать лет, трудно было найти момент, когда школа Fenger не была бы в состоянии кризиса.