Как дети добиваются успеха

Джеймс Блэк выиграл свои первые 5 игр и воскресным утром свел вничью шестую. Вступая в финальный раунд, команда К-8 была практически уверена в том, что возьмет командный кубок, а Джеймс был одним из 5 игроков, претендующих на абсолютное первенство. Если бы он выиграл свою последнюю партию, то мог бы получить индивидуальный кубок, а это достижение, которое до сих пор не давалось в руки ни одному шахматисту из IS 318 на национальных школьных чемпионатах.

Воскресный утренний раунд начался для команды К-9 скверно. Юстас проиграл – и это было несколько удивительно, – а среди остальных четверых шахматистов, имевших шансы принести команде наибольшее число очков, двое проиграли, один свел партию в ничью, и только один выиграл.

Они были все еще на первом месте перед началом финального раунда, но лидировали с очень небольшим отрывом. Шпигель эта ситуация напомнила прошлый год, когда ее команда К-9 вела со счетом в пол-очка перед началом седьмого, финального раунда. А потом их наступательный порыв захлебнулся: каждый из шести ведущих игроков команды проиграл свою последнюю партию, и IS 318 скатилась с первого места на третье (масштабы разгрома, писала тогда в своем блоге Шпигель, были невероятными).

В этом году финальный раунд должен был начаться в два часа дня, и в 13.40 Джеймс сидел за столиком с Приллелтенски, обговаривая стратегию. Джеймс играл на первой доске – это означало, что он будет сидеть на подиуме в передней части зала, отдельно от остальных и возвышаясь над примерно тысячей участников. Он должен был играть черными против Брайана Ли, восьмиклассника из пригорода Вашингтона, и у него было предчувствие, что Ли разыграет гран-при-атаку.

Его разговор с Приллелтенски был чисто техническим, и б'oльшая его часть от меня ускользала (Следует ли Джеймсу сыграть d5 или е5 на третьем ходу? Какая фигура будет атаковать на d6?) Но вскоре стало ясно, что на самом деле Джеймс хотел, чтобы Приллелтенски поддержал его уверенность: Джеймсу нужно было некое уверение в том, что он знает, какой дебют нужно будет разыграть, и, более того, что он прекрасно понимает, что делает.

За пару минут до начала финала они вдвоем двинулись к большому залу. Джеймс был одет в черную толстовку с капюшоном и темные джинсы; выглядел он встревоженным. На эскалатор они ступили вместе.

– Джеймс, помни: спокойствие, сосредоточенность, уверенность. Ладно?

Джеймс натянул на голову капюшон и уставился в потолок.

– Я нервничаю, – проговорил он тихо.

– Ты нервничаешь? – переспросил Приллелтенски. Он навис над Джеймсом, как тренер, готовящий своего боксера к схватке. – Ты знаешь, кто сейчас по-настоящему нервничает, Джеймс? Брайан Ли. И знаешь, почему? Потому что Брайан Ли каких-нибудь 20 минут назад пошел смотреть, кто с кем поставлен в паре, и выяснил, что в последнем раунде он играет на одной доске с Джеймсом Блэком. Я могу тебе точно сказать, Джеймс, что за весь этот турнир, а может быть, и за всю его жизнь еще не было жеребьевки, которая напугала бы его так, как эта. Ясно?

Джеймс улыбнулся.

Айзек Бараев, товарищ Джеймса по команде, который стоял на эскалаторе в паре шагов перед ними, обернулся.

– Эй, Джеймс, – воскликнул он, – если ты выиграешь, думаю, ты получишь…

– Айзек, Айзек, Айзек! – оборвал его Приллелтенски. Он не хотел, чтобы Джеймс сейчас думал о первом месте, о кубках или о результатах – только о шахматах. Он снова повернулся к Джеймсу. – Просто делай свое дело, Джеймс, – сказал он. – Играй медленно, не торопись, будь уверенным. Ты все это можешь, так?

И, как оказалось, Джеймс действительно все это мог. Они с Брайаном Ли играли 3 часа 10 минут. В какой-то момент Джеймс подумывал о том, что можно бы и согласиться на ничью, но потом, на 27-м ходу, Брайан пошел на необычный размен, обменяв своего ферзя на ладью и слона, и с этого момента Джеймс взял контроль над игрой в свои руки.

Наконец, на 48-м ходу его конь взял критически важную пешку, и Брайан, осознав, что поражение неизбежно, сдался. Джеймс бегом помчался в Union B, где попал в настоящий водоворот дружеских объятий и рукопожатий. Он выиграл индивидуальный чемпионат, и его победа означала, что К-8 выиграла еще и командный чемпионат (команда К-9 тоже сумела выиграть в своем дивизионе). Джеймс вытащил из кармана сотовый телефон, чтобы позвонить отцу.

Шпигель была в восторге от победы Джеймса, но наиболее эмоциональным для нее моментом во всем турнире стал тот, когда Денни Фенг, высокий неразговорчивый восьмиклассник с длинными волосами, вернулся в Union B и объявил, что он тоже выиграл, что обеспечило ему 6 побед в 7-раундовом турнире. И больше всего ее тронул не результат, а то, как именно он играл. Шпигель была главным шахматным учителем Денни с того момента, как он поступил в 6 класс самым настоящим новичком, едва понимавшим, как передвигаются фигуры. Она буквально научила его всему, что он знал.