Как я изменил свою жизнь к лучшему

– Я умру вот-вот, а все остальные останутся жить счастливо. Мне так плохо! Ужасно! Руки-ноги отказывают, желудок болит, кашель мучает…

Потом у Зины начали отказывать ноги – она с трудом поднималась с постели. К ней стала приходить соцработник, очень спокойная улыбчивая Лена.

Зина начала объяснять женщине, как ей плохо, тяжко, ужасно, но та, выслушав речь подопечной, сказала:

– Не сдавайтесь, боритесь, не позволяйте себе думать о смерти. Мой вам совет: ищите другого врача, вероятно, в поликлинике не очень хороший специалист, потребуйте направление в крупный медцентр, обратитесь в разные клиники, не сдавайтесь.

– Я в безвыходном положении, – зарыдала Зина, – в тупике! Я умираю!

В тот день Лена беседовала с Зиной часа два, но больная словно не слышала женщину, она постоянно повторяла:

– Мне плохо, мне хуже всех, мне осталось жить совсем немного.

И всегда, когда Леночка приносила продукты, Зинаида затевала одну и ту же беседу.

Один раз соцработник не сдержалась и резко произнесла:

– Ваше состояние не самое плохое, не нойте, живите. Вон у меня есть один пациент, он парализованный, но присутствие духа не потерял, работает в Интернете, веселый, у него куча друзей в Сети. Вам вместо того чтобы постоянно жаловаться и сетовать на злую судьбу, надо взбодриться. Вы спокойно по квартире передвигаетесь, займитесь хозяйством, заведите приятелей в социальных сетях, найдете способ заработать в Сети. Хотите, я вам спонсора найду, он компьютер купит, покажет, как им пользоваться. Не сидите дома, выходите на улицу.

– Нет! – всхлипнула Зина. – Я никому не нужна! Ничего мне не надо.

На следующий день после этой беседы Федосеева не сумела встать с постели, у нее отказали ноги, женщина стала звонить Лене, та не отвечала, днем вместо нее пришел посторонний парень и огорошил заявлением.

– Раз вы у нас лежачая, то теперь к вам станут ходить каждый день, не волнуйтесь, вас не бросят.

– Где Лена? – забеспокоилась бывшая бухгалтерша.

– Она в отпуске, – пояснил юноша, – на время отсутствия Казаковой будет замена. Сегодня я о вас позабочусь. Кто завтра прибежит, не знаю.

Две недели к Федосеевой приходили разные люди.

И вот сейчас Зина, лежа в постели, ждала очередного соцработника, часы тикали, время приближалось к обеду, но у Федосеевой никто не появлялся.

Зинаида начала сердиться, схватила телефон, чтобы позвонить в госслужбу, но трубка выскользнула из пальцев, упала на пол и, развалившись на части, отлетела в другой конец комнаты. Зина зарыдала, ей хотелось пить, а Матильда и Грета отчаянно мяукали на кухне, им помощники по утрам насыпали корм, но сегодня никто не наполнил миски. И теперь еще телефон разбит и связи с внешним миром нет.

Еще через час Зине самой несказанно захотелось есть, в последнее время Елена с трудом уговаривала подопечную проглотить ложечку бульона, Федосееву тошнило даже от запаха пищи, но сейчас умирающая начала думать о бутербродах. Матильда с Гретой продолжали рыдать, теперь они прибегали к хозяйке, прыгали к ней на кровать, терлись головами о руки Лены, потом неслись на кухню, возвращались… К вечеру по квартире пополз отвратительный запах, кошкам следовало поменять наполнитель в лотках.

Около полудня Зина поняла: о ней забыли, соцработник не появится, телефон не работает, все очень плохо, пора умирать. И тут кошки так громко заплакали, что Федосеева вздрогнула и подумала: ну ладно, она готова уйти на тот свет, а что будет с Матильдой и Гретой? Пока кто-нибудь придет к больной, животные от голода отправятся на тот свет.

– Мяу, мяу, мяу, – рыдали кошки, – мяу.

Зинаида ухватилась за привязанный к спинке кровати ремень, села и крикнула:

– Мотя, Грети, уймитесь!

Кошки вбежали в комнату, взлетели на постель, начали скакать вокруг хозяйки, лезть к ней на колени, потом Матильда, заорав Зине прямо в ухо: «У-у-у», – укусила больную за палец.

Федосеева взвизгнула от боли, резко повернулась, свалилась на пол и зарыдала.

Все! Уходить из жизни придется, лежа на паркете. Некоторое время Зина плакала, потом ей стало холодно, в голову неожиданно прилетела мысль: этак и простудиться можно! Из кухни раздался грохот, звон бьющегося стекла, кошачий визг, а потом потянулась тишина.

– Мотя! – заорала во весь голос Зина. – Грета!

Но киски не примчались в комнату, в квартире было тихо, так тихо, что Зина перепугалась и решила ползти в кухню.

Когда больная, вспотев от усилий, оказалась в нужном месте, она увидела, что пол около плиты усыпан осколками, а испуганные киски сидят на холодильнике.

– Ну вы даете! – обозлилась Зинаида. – Скинули фарфоровые часы, единственную вещь, которая осталась на память от бабушки.

– Мяу, – жалобно пропела Матильда и спрыгнула на пол.

– Стой, – заволновалась хозяйка, – лапы в кровь изрежешь, сейчас уберу руины.

Легко сказать, да непросто сделать. Теперь Зиночке пришлось ползти в туалет, где хранились ведро, веник, тряпка, губка. Поверьте, добраться до всех этих вещей было совсем не просто.