Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса

Первый взят из книги невролога Оливера Сакса «Галлюцинации»[19], где он описывает пациентку Герти С., рассказавшую ему, что у нее иногда бывают очень яркие и детальные сексуальные галлюцинации. Опыт Герти С. далеко не типичен, но именно это делает его, на мой взгляд, отличным примером работы мета-эмоций. Сакс пишет: «Рассказав мне [о своих эротических галлюцинациях], она обеспокоенно добавила: “Вы ведь не станете запрещать бедной пожилой женщине время от времени видеть симпатичные галлюцинации?” Я ответил, что если ее галлюцинации имеют приятный и контролируемый характер, то в сложившихся обстоятельствах видеть их — не самая плохая идея. После этого галлюцинации полностью утратили свои параноидальные качества, и свидания, проходившие в воображении женщины, стали исключительно спокойными и полными нежности. Продемонстрировав чувство юмора, такт и самоконтроль, она не приступала к просмотру галлюцинаций раньше восьми вечера, и их продолжительность обычно составляла не более тридцати-сорока минут. Если навещающие ее родственники задерживались, она вежливо, но твердо объясняла им, что с минуты на минуту ожидает “джентльмена из города” и что он может неправильно понять, если его заставят ждать на улице. Теперь она принимает ухаживания, знаки внимания и невидимые подарки от невидимого джентльмена, который исправно посещает ее каждый вечер» [198].

Обратите внимание: когда женщине сказали, что галлюцинации «не самая плохая идея», их окраска стала более положительной, и Герти смогла наслаждаться нежностью и вниманием, которых ей не хватало в тогдашней жизни. Изменилось только ее отношение к происходящему, и эта перемена превратила ее опыт из параноидального в любовный. Я думаю, если Герти способна наслаждаться своей сексуальной жизнью, остальные на это тем более способны!

Сравните этот случай с историей миссис Б., которая открывает посвященную женской сексологии статью в New York Times. Статья начинается так: «По словам миссис Б., с тех пор как ей исполнилось сорок пять, из ее сексуальной жизни исчезли громы и молнии, остались лишь дым и зеркала. Она редко (на самом деле почти никогда) бывает заинтересована в сексе настолько, чтобы предложить его своему партнеру, с которым прожила десять лет, и во время секса обычно не достигает оргазма. Она хотела бы, чтобы все сложилось иначе» [74].

Если вы дочитали до этих строк, то вам уже понятно, что миссис Б. имеет не спонтанный, а ответный или контекстно зависимый стиль влечения, а также, похоже, не способна испытать оргазм при вагинальном сексе. Все это уверенно ставит ее в один ряд с большинством женщин. А она хотела бы, чтобы все сложилось иначе. И это легко понять. Я думаю, она усвоила (как большинство из нас), что спонтанное влечение и оргазм при вагинальном сексе — норма, и, поскольку она не испытывает ни того ни другого, это значит, что она не укладывается в норму. Что она ущербна. Если бы я верила, что я ущербна, я тоже хотела бы, чтобы все сложилось иначе.

Но она не ущербна, она нормальна — более того, ее случай совершенно типичен. И если она хочет, чтобы ее совершенно нормальная сексуальность сложилась иначе, какое воздействие это оказывает на ее сексуальное благополучие? Ускоряет это ее газ или бьет по тормозу? В итоге она сама говорит о себе как о «сексуально мертвой». Трудно придумать что-то хуже.

Теперь давайте представим себе, чисто гипотетически, что миссис Б. не просто хочет, чтобы все сложилось иначе, а пробует, например, проявить любопытство и разобраться, почему у нее отсутствует влечение. Что, если она скажет себе: «Я заметила, что в последнее время мне не очень хочется секса. Занятная загадка! Мое влечение изменяется вместе с контекстом, и это нормально. Интересно, какая же часть моего контекста изменилась и повлияла таким образом на мое влечение? Еще интересно, какой контекст мы с моим партнером могли бы создать, чтобы я снова начала бешено хотеть секса и набрасываться на партнера при первой удобной возможности?»

Иногда решить проблему бывает просто, как щелкнуть переключателем. Но не всегда. Порой, прежде чем приступить к заинтересованному доброжелательному изучению устройства собственной сексуальности, вам приходится преодолеть страх, ярость или горе, стоящие между вами. Это нелегко. Но это реально. Это случается каждый раз на моих занятиях и на моих семинарах.

Еще один пример. Студентка устроилась на кушетке в моем офисе и рассказала о том, что за два года вполне счастливых отношений она почти утратила желание заниматься сексом. Раньше, во всех своих прежних (неизменно неблагополучных) отношениях, она всегда испытывала спонтанное влечение. Постепенно мы выяснили, что именно нестабильность прежних отношений подогревала ее влечение — она использовала секс как средство выражения привязанности, о чем я рассказывала в главе 4, и теперь, в стабильных и полных доверия отношениях, ее влечение вело себя совершенно иначе.

— Что же мне делать, если мое влечение бывает только спонтанным и проявляется только в неблагополучных отношениях? — спросила она.