Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса

И Меррит продолжила работать над изменением отношения к своему телу и учиться ему доверять: позволять себе расслабиться, получить удовольствие, плыть в воде жизни. Я подробно расскажу об этом в главе 8.

Когда кто-то портит вам аппетит

Отвращение может работать как социальная эмоция — то есть мы узнаем о том, что считается отвратительным (включая и части собственного тела), следя за реакциями других. К примеру, младенец не станет играть с игрушкой, которую взрослый дает ему с выражением отвращения на лице [163].

Неудивительно, что возникновение чувства брезгливости зависит от контекста: мы с гораздо меньшей вероятностью чувствуем отвращение к эротическим игрушкам, когда возбуждены [39]. В целом женщины в большей степени, чем мужчины, склонны испытывать отвращение, особенно во всем, что касается секса [226], хотя пока не до конца ясно почему [97].

Можно попробовать проследить, как человек узнает об отвращении. Давайте представим двух девочек-близнецов, разлученных при рождении. Назовем их Джессика и Тереза.

Представим, что сейчас Джессике и Терезе лет пять-шесть и у обеих есть привычка мастурбировать под одеялом во время дневного сна. (Если мысль о том, что маленькая девочка способна мастурбировать, вызывает у вас отвращение, вы только что испытали именно то, о чем я сейчас подробно расскажу!)

И вот однажды, когда Джессика мастурбировала у себя в комнате, входит кто-то из взрослых, кто постоянно находится с ней рядом, и видит, что она запустила свою ручку в трусы. В порыве отвращения взрослый вскрикивает: «Немедленно прекрати!»

В тот же день, но в другом доме Тереза тоже мастурбирует, и к ней тоже входит взрослый и видит ту же картину. И он спокойно говорит: «Мы сейчас едем к тете, вставай-ка и обувайся».

Мозг Джессики привыкает ассоциировать стыд и подавление (тормоз), проявленные взрослым, с сексуальным возбуждением (газ), которое она ощущала в момент, когда взрослый накричал на нее.

А в мозге Терезы подобной ассоциации не возникает. Ее прервали, но не напугали: система возбуждения выключается, но жать на педаль тормоза не пришлось. Но от единственного случая особого следа может и не остаться. И если в будущем не случится подкрепляющих событий, устойчивой связи в мозге Джессики не сформируется.

Предположим, что прошло двадцать лет и в эти годы Джессика и Тереза получали опыт, подкрепляющий возникшие в тот день ассоциации. Мозг Джессики привык ассоциировать сексуальное возбуждение со стрессом, стыдом, отвращением и чувством вины. Мозг Терезы ассоциирует сексуальное возбуждение с удовольствием, уверенностью, радостью, удовлетворением. У кого из них сексуальная жизнь сложится лучше? Джессика будет испытывать постоянный конфликт между сексуальными ощущениями: они, конечно, приятны… но в то же время и нет. И ей будет непонятно, почему она чувствует себя виноватой и подавленной, почему ей стыдно, почему иногда во время сексуального возбуждения ей даже больно.

Если у девочки чувствительная система торможения, то и единственного инцидента достаточно, чтобы сформировать устойчивую связь с возбуждением. Для многих женщин требуется многократное подкрепление негативной установки, чтобы сформировалось привычное поведение в сексуальном контексте. Подобное многократное подкрепление возможно в культуре, где принято негативное отношение к сексу. Иными словами, подобное происходит все время.

Нередко чувство отвращения закрепляется и не в такой явной форме, но вспомнить вполне конкретный момент, когда мы получили очень четкую и однозначную оценку своих действий, все же можно. Я как-то говорила со своей бабушкой — а она не просто бабушка, а красавица Американского Юга, занимавшаяся в свое время сексуальным образованием и вообще прожившая очень яркую жизнь, — так вот она рассказала об одном таком моменте из своей юности. Она сидела на крыльце дома и обнималась с ухажером, а когда вошла в дом, мать подошла к ней с нескрываемым выражением отвращения на лице и сказала: «Что это ты там делала сейчас? Это же секс!»

И моя бабушка шестидесяти с лишним лет сказала мне: «Мне понадобилось немало времени, чтобы понять, почему после замужества секс вызывал у меня какую-то тревогу, просто до тошноты, — а когда поняла, то секунд десять сильно злилась. А потом мне стало очень грустно за свою мать. Теперь я занимаюсь сексуальным воспитанием в своей церкви, и я так и говорю, громко: “Я люблю секс!” Я хочу, чтобы все понимали, что это нормально». Обожаю эту женщину.

У всех, кто занимается сексуальным образованием, есть правило: «Не порти другому аппетит». И так как мы не знаем, что в контексте секса кажется другим «наиболее аппетитным», то стараемся вести себя очень аккуратно, чтобы ничего не испортить. Мы знаем, что отвращение — социальная эмоция, и наши студенты имеют богатый опыт общения с людьми, относящимися к сексу с отвращением.