Самые качественные силиконовые лубриканты содержат всего несколько ингредиентов: диметикон (жидкий силикон), диметиконол (силиконовый полимер), циклопентасилоксан или циклометикон (тоже силиконы), а также консервант, например токоферола ацетат (витамин Е). И все.
Вернемся на минуту в сад. Если в саду у мужчины-садовника созрел фрукт, он обычно чувствует желание его съесть — не всегда, но достаточно часто.
Женщине-садовнице требуется намного больше, чем спелость фрукта, чтобы почувствовать желание его съесть. Может быть, она больше всего хочет фрукт, когда она счастлива. Может быть, она ест фрукты, когда ей грустно. Так или иначе, ее желание съесть фрукт имеет мало общего с тем, сколько спелых фруктов она замечает в своем саду. Оно гораздо теснее связано — вы угадали — с контекстом, необходимым ей для того, чтобы насладиться спелым фруктом. Понимаете? Хорошо.
Камилла рассказала Генри о нонконкордантности. Для нее нонконкордантность стала прекрасным примером того, как культурный нарратив вводил ее в заблуждение, и она была очень довольна, обнаружив, что с ней тем не менее все в порядке.
Для Генри все оказалось немного сложнее: он пока только пытался разобраться в хитросплетениях желания и влечения. Он пытался уложить в голове разницу между тормозящим отсутствием желания («Я хочу, чтобы это прекратилось») и отсутствием желания, не отрицающим дальнейших действий («Мне это нравится, но я не чувствую потребности добиваться большего»). Он сказал: «Я понимаю, что генитальный ответ не говорит мне, что тебя заводит. Ты сама говоришь мне, что тебя заводит, а я тебе верю. Но чего я не могу понять — как ты возбуждаешься, если перед этим не хочешь того, что тебя возбуждает?» И это, возможно, самый сложный — и противоречивый — элемент женского сексуального благополучия.
Ответ на вопрос Генри таков: возбуждение приходит первым — то есть до того, как появляется влечение. Генитальный ответ происходит, когда мозг замечает сексуально релевантный стимул («Это ресторан»). Возбуждение возникает, если мозг при этом находится в правильном секс-позитивном контексте — когда он открыт для идеи отправиться в ресторан. Влечение возникает, когда мозг переключается с простого «Я не против пойти в ресторан» к активному желанию сделать это. Этому-то и посвящена глава 7.
* У мужчины интенсивность притока крови к гениталиям и то, насколько возбужденным он себя чувствует, совпадают на 50 %. У женщины интенсивность притока крови к гениталиям и то, насколько возбужденной она себя чувствует, совпадают на 10 %.
* Причина этой разницы в том, что сексуальная релевантность (ожидание) — не то же самое, что сексуальная привлекательность (удовольствие). У мужчин данные факторы в основном совпадают, у женщин совпадение больше зависит от контекста.
* Разница между мужчинами и женщинами не означает, что женщины неисправны. Она означает, что женщины — это женщины, а мужчины — это мужчины.
* Лучший способ узнать, возбуждена женщина или нет, — не смотреть, что делают ее гениталии, а слушать, что говорит она.
Глава 7. Влечение
Оливия и Патрик давно знают, что она хочет секса чаще, чем он, и что в интимных отношениях инициатором оказывается обычно она. Но прошлая ночь, когда Оливия стала предметом подогретой плацебо бурной страсти Патрика, заставила ее взглянуть на происходящее по-новому. Выяснилось, что быть открытой для секса, но не стремиться обязательно получить его тоже очень приятно. Оливия позволила сексуальному желанию медленно нарастать, и ей понравилось, как мягко и неторопливо оно вело (а не толкало) ее к сексу.
На следующем этапе эксперимента Оливия и Патрик попробовали перевернуть привычную динамику с ног на голову. Они назначили «вечер свидания», но решили никак к нему не готовиться. Они просто встретились вечером, и каждый был в своем обычном настроении: Оливия готова к действиям, Патрик в целом не против, но и не проявляет активного интереса.
Они договорились, что на этот раз Оливия следует за партнером, а Патрик старается выяснить, как пробудить в себе деятельный интерес. Они провели довольно много времени, «разогревая духовку»: целовались, разговаривали, делали массаж — и даже устроили маленькое приключение, переместившись из спальни на кухню, чтобы покормить друг друга. Патрик руководил происходящим и мог делать все, что ему придет в голову. Они пробовали новые приемы и подыгрывали друг другу. Они узнали много нового о том, какой контекст оптимально подходит Патрику, потому что ему пришлось самому создавать этот контекст, задавая вопросы Оливии.
Они выяснили кое-что удивительное и об Оливии. Если она достаточно долго проявляла терпение и позволяла событиям развиваться в темпе, который задавал Патрик, то есть не так быстро, как она сама привыкла, постепенно нарастающее напряжение и необходимость сдерживать себя создавали для нее контекст, который оказался не просто так же хорош, а неимоверно лучше.