ЖВАЧКА[5] НА КАМИННОЙ ПОЛКЕ КОГДА ЧИТАТЕЛЯ СЛУЧАЙНО ВВОДЯТ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ
Ирина вошла в детскую проверить камин и убедиться, что он будет гореть, когда прибудут две ее любимые сестры. Перед тем как наклониться и помешать угли, она вытащила изо рта розовый влажный комок жвачки, которую жевала с тех пор, как вернулась в Петербург из родового поместья. Каминная полка была пуста, и Ирина прилепила влажный шарик прямо на нее.
В этот самый миг дядя Ваня в консерватории остановился у пианино. Послышался жутко нестройный аккорд, замирающий и печальный.
— Ирина! — радостно произнесла Маша, входя в детскую.
Ее щеки были румяными от зимнего ветра, а мороз все еще поднимался паром с ее роскошной шубы. Маша всегда была самой изысканной из них троих и больше своих мехов ценила разве что своих сестер. Раскинув руки, Маша поспешила через всю комнату, чтобы обнять дорогую Ирину. Рукав ее любимой собольей шубы пролетел в миллиметре от липкой жвачки, которая была все еще мягкой и вязкой от пламени в камине и походила теперь на блестящий морской анемон, подстерегающий жертву. Кажется, только благодаря божественному вмешательству рукав остался невредим.
— Ирина! Маша! — закричала вбегающая в комнату Наташа, увидев теплые объятия сестер.
Наташа была самой красивой и тщеславной. Сестры любя подшучивали над ней, немного завидуя ее длинным светлым волосам, которые та всегда носила распущенными, словно это был закон.
Когда Наташа бежала навстречу сестрам, в открытое окно ворвался зловещий ветер. Он поднял ее прекрасные длинные волосы выше плеч, превратив Наташу в беззащитное облако, невинное и не подозревающее об опасности, пронесшееся в миллиметре от жвачки на каминной полке.
— Пойдемте в другую комнату, — сказала Наташа, — и поведаем там друг другу о наших печалях!
— Да, — ответила Маша, — пойдемте!
Втроем они удалились.
* * *
Позже в тот же день дядя Ваня, вернувшись из вишневого сада, оттер жвачку.