Как написать книгу, чтобы ее не издали. 200 Классических ошибок

ФИГОВЫЙ ЛИСТОК

КОГДА АВТОР ПЫТАЕТСЯ УСИДЕТЬ НА ДВУХ СТУЛЬЯХ

— Телочка рыжая, такая вся ути-пути, с обалденными огромными буферами! Понятно же было, чувак, что она крепкий орешек. — Боб хитро и похотливо прищурился.

— Хмм, — пробормотал я, пытаясь казаться заинтересованным. Он и не подозревал, как меня теперь раздражали его шовинистские разговоры.

— Я, знаешь, привел ее домой и просто порвал на ней блузку, но она уже была вся моя, даже бровью не повела. Я зарылся в ее сиськи, и они стопудово были настоящие, никакого силикона, понимаешь? Боже, у меня член стоял, как проблема Ландау в теории простых чисел.

Я вздохнул и неохотно отхлебнул пива. Повсюду в этом пошлом клубе расхаживали девушки с грудью, едва прикрытой и норовящей выпрыгнуть из тонких топов на бретельках. Их мини-юбки чуть прикрывали аппетитные задницы, когда они провокационно крутили бедрами. Как и Боб, они все еще жили в мире, где женщинам было нечего предложить, кроме собственного тела, где их ум и знания ни во что не ставились. Я снова вздохнул, когда сидящая рядом девушка расплылась в хмельной улыбке и наклонилась ко мне, демонстрируя пышное декольте, пиршество плоти, готовой отдаться каждому. Откуда ей было знать, что если меня и могло что-то заинтересовать, то только ее ум.

Бывает, автор разрывается между желанием рассказать о чем-то и опасениями, что его не поймут. В попытке избежать критики он извиняется, утверждает, что менестрель-шоу[26], поход в стрип-клуб или дешевая прислуга из стран третьего мира крайне противны герою, что он осуждает все это, как любой приличный человек, и даже больше. Тем временем герой продолжает участвовать в происходящем, открыто описывая свои фантазии. В результате получается что-то, напоминающее порнофильм 60-х годов, рассказывающий об опасности беспорядочных связей.

Имейте в виду, этими хитростями вам никого не обмануть. Дураков среди читателей нет. Если вас неудержимо тянет на порнушку, лучше открыто признаться в этом, чем превращать роман в поле битвы между вашей стыдливостью и истинными желаниями.

ПЕРЕРЫВ НА РЕКЛАМУ

КОГДА АВТОР КОЕ-ЧТО ЗАИМСТВУЕТ

Джаред вышел из родительского дома и сел в машину к Шеннон.

— Что такое, чувак? — спросила она.

Он растерянно потряс дредами.

— Мои родители, знаешь, они просто… Как сказать… Такие…

И тут по радио заиграла песня, которая в полной мере выражала все его чувства.

— Эй, прибавь-ка!

И оба закивали в такт музыке.

Прикрывшись лицемерной маской,Вы не знаете, что намВидны ваши широко закрытые глаза.Вы не видите ту ложь,Что видим мы.Она разрывает наши души.Вы продали наше детствоЗа тридцать серебреников.

На последних аккордах песни Шеннон вздохнула и сказала:

— Это прямо про нас. Как будто они все знают.

— Ага, — подхватил Джаред. — Как точно они все подметили про наших родителей, наше мертвое общество и все такое. Прямо как в жизни.

— Да, эти «Рэйдж агейнс пампкин»[27] круты.