Как оболгали великую историю нашей страны

Представьте себе, что кто-то начнет рассуждать следующим образом: смотрите, первая страна полностью себя обеспечила, а у второй нехватка винтовок, 200 тысяч безоружны. Какой позор, какая отсталая промышленность! Однако мы же заранее условились, что вторая страна с «отсталой промышленностью» произвела 800 тысяч винтовок, а первая со своей «передовой промышленностью» — лишь 10 винтовок. И у кого же после этого слабая промышленность? Очевидно у первой страны. Таким образом, если мы обсуждаем мощь промышленности, то смотреть надо на объем производства.

А теперь обратимся к материалам сверхсоветского свойства, то есть подготовленным в Коммунистической академии в 1934 году. Это период, когда официальная идеология провозгласила, что Российская империя была полуколониальной страной, а за положительные оценки дореволюционной ситуации могли запросто поставить к стенке.

Так вот даже книга «Мировая война в цифрах», вышедшая в такое время, содержит следующие данные производства винтовок за 1916 год: Франция — 800 тысяч, Англия — 853 тысячи, Россия — 1 миллион 200 тысяч.[77] Среди стран Антанты у России первое место. Вот собственно и все. Конечно, вопрос снабжения не исчерпывается винтовками, поэтому предоставим слово министру обороны России Дмитрию Шуваеву, который в ноябре 1916 года сделал в Думе доклад на эту тему и сказал следующее:

«Я возьму три цифры: первую за январь 1915 года — за единицу, затем — во сколько раз она увеличилась 1 января 1916 года и в настоящее время. 3-дюймовые орудия: 1 января 1915 года — единица, 1 января 1916 года — в 3,8 раза и в августе 1916 года — в 8 раз (голоса: “Браво”).

Если же мы примем введенную вставку стволов, починку орудий, то мы получим такие результаты: 1 января 1915 — единица, 1 января 1916 года — в 5,7 раза и в августе 1916 года — в 13,2 раза (голос: “Браво”). 48-линейные гаубицы: это орудие сложное, господа, и трудно подготовляемое, но и оно в январе 1916 года удвоилось, в августе почти учетверилось сравнительно с январем 1915 года.

Винтовки в январе 1916 года [количественно] увеличились в три раза, а в августе 1916 года увеличились в 4 раза сравнительно с январем 1915 года. Снаряды 42-линейные: в январе 1916 года увеличились в 6,5 раза, в августе 1916 года — в 7,5 раза. 48-линейные снаряды: в январе 1916 года увеличились в 2,5 раза, в августе 1916 года — в 9 раз. 6-дюймовые снаряды: в январе 1916 года — в 2 раза, в августе — в 5 раз. 3-дюймовые снаряды в январе 1916 года увеличились в 12,5 раза, а в августе 1916 года в 19,7 раза. Взрыватели, этот важный элемент для снарядов, увеличились в январе в 6 раз, а в августе в 19 раз. 48-линейные и 6-дюймовые фугасные бомбы — в 4 раза и в 16 раз. Взрывчатые вещества — я не буду перечислять вам, господа, все, но увеличение произошло в некоторых случаях даже в 40 раз (голоса: “Браво! Браво!”).

Удушающие средства... Господа, надо кланяться нашим артиллеристам. Жаль, что я их не вижу. Я бы в присутствии вас низко им поклонился. Удушающие средства увеличились в январе 1916 года в 33 раза, а в августе — в 69 раз (голоса: “Браво! Браво!”). Я остановил ваше внимание, господа, на артиллерийском снабжении, не касаясь интендантского.

Я скажу во всеуслышание, что изъяны есть, недочеты есть. Но, в общем, дело терпимо. Скажем, в инженерном, военно-техническом снабжении, в общем, мы встречаем затруднения с автомобилями, и то вследствие причин, от нас не зависящих.

Авиация тоже в таком положении находится. Развивается, господа, дело внутри России, и нужно только стремиться и желать, чтобы оно пошло быстрее. Так вот что дала дружная, общая, совместная работа.

Позвольте, господа, надеяться и просить вас помочь и в будущем в этой совместной работе на снабжение нашей доблестной армии (голоса справа: “Браво”).

Господа! Враг сломлен и надломлен. Он не оправится. Я еще раз повторю: каждый день приближает нас к победе, и каждый день приближает его, напротив, к поражению».[78]

В очередной, 1917 год русская армия вступала на подъеме, а если кто-то считает речь Шуваева пропагандистской, своего рода попыткой выдать желаемое за действительное, то пусть обратится к немецким свидетельствам. Как они оценивали состояние русской армии в то время? Легендарный полководец Первой мировой, начальник германского Генерального штаба Пауль фон Гинденбург пишет в своих мемуарах:

«Что касается кампании 1917 года, то мы находились в раздумьях относительно того, с какой стороны придет главная угроза: с Запада или Востока. С точки зрения численного превосходства, представлялось, что большая угроза находится на Восточном фронте. Мы должны были ожидать, что зимой 1916-1917 гг., как и в прошлые годы, Россия успешно компенсирует потери и восстановит свои наступательные возможности. Никаких сведений, которые бы свидетельствовали о серьезных признаках разложения русской армии, к нам не поступало. К тому же опыт научил меня относиться к таким донесениям очень осторожно, вне зависимости от того, из какого источника и когда они исходят.