Как оболгали великую историю нашей страны

Уже из этого видно, ЧТО такое Толстой и какую роль он играл в общественной жизни Российской империи. Уже этого достаточно, чтобы раз и навсегда прекратить использовать имя Толстого в качестве «доказательства» того, что «Россия прогнила». Ну ладно бы тогда, 100 лет назад, люди не понимали, что такое черный пиар, но сейчас-то, после двух чеченских войн, после того как все уже насмотрелись на диссидентское движение, все должно быть очевиднее некуда. Но коль скоро преклонение перед авторитетом Толстого вбито в головы десятками лет пропаганды, то считаю нужным сообщить кое-какую дополнительную информацию.

Итак, помимо того, что Толстой был писателем, чем он еще занимался? Много чем, но особое внимание стоит обратить на его деятельность в поддержку секты духоборов.

Кто такие духоборы? Это отечественный вариант квакерства, то есть протестанты. Толком неясно, кто основатель этого течения. Обычно говорят, что это Колесников и Побирохин. То есть нам предлагают поверить, что крестьяне XVIII века Воронежской губернии Колесников с Побирохиным разбирались в квакерской доктрине. Но есть и другие, не столь афишируемые сведения, что основал секту иностранец, причем именно квакер. А вот это уже больше похоже на правду. Имя доброжелателя неизвестно.

В числе прочего эти протестанты проповедовали отказ от воинской службы. В 1895 году лидер духоборов Веригин призвал к сожжению оружия во всех деревнях духоборов, а духоборов-солдат — бросить оружие и отказаться служить, что и было сделано. Власть ответила на такие выкрутасы поркой и расселением зачинщиков. Духоборы решили покинуть Россию и в конце концов уехали в Канаду. Вот тут-то на первый план выходят Толстой и его окружение. Писатель оказал сектантам внушительную финансовую помощь и принял участие в организации их переселения.

Именно в деле об эмиграции сектантов и проявились весьма характерные связи Толстого. Начнем с Хилкова, крупного деятеля толстовства, друга писателя. Как раз Хилков занимался поиском земли для будущих поселений духоборов. Так вот Хилков — это издатель революционной антиправительственной литературы, сотрудничал с «Искрой», участвовал в создании за рубежом марксистского журнала «Жизнь», который был запрещен в России. Хилков жил в Женеве, знал большевика Бонч-Бруевича. В своих текстах Хилков призывал к террору и созданию боевых отрядов. Недостаточно? Так я добавлю. Хилков был еще и эсером.

Идем дальше. Сергей Львович Толстой (сын писателя) тоже занимался «духоборским вопросом». На арену выходит Чертков — друг писателя, его издатель и редактор и тоже один из лидеров толстовства. Этого деятеля выслали в Англию, и как раз Чертков познакомил Сергея Львовича с теоретиком анархизма Кропоткиным, который имел отношение к переселению духоборов.

«В то время в Англии делом духоборческой эмиграции занимались квакеры, В. Г. Чертков и его помощники. Выяснилось, что благодаря посредничеству П. А. Кропоткина и его приятеля профессора в Торонто Мэвора канадское правительство принципиально принимало духоборов»,[84] — пишет Сергей Львович.

Ну, то, что квакеры помогали своим, это неудивительно, а кто такой Мэвор? Мэвор, а в другой транскрипции Мейвор, родился в Шотландии, учился в университете Глазго. В 1892 году стал профессором политической экономии в университете Торонто, в 1914 году избран членом Королевского общества Канады. В своей научной деятельности в основном специализировался на экономике Российской империи.

Если у вас сложилось впечатление, что все это не совсем про Льва Толстого, то погодите секунду — круг сейчас замкнется.

«Мой дорогой граф, я воздержался от скорого ответа на Ваше письмо, потому что, когда получил его, мистер Моод с князем Хилковым и духоборческой делегацией были уже на пути на северо-запад Канады для подыскания подходящего места поселения»,[85] — это Мейвор с Толстым так общается. Кстати, мистер Моод — английский переводчик и издатель Толстого. Как видим, и он в деле. Последнее в своей жизни письмо Толстой написал как раз Мооду.

Мейвор не только переписывался с Толстым, но и был у него в Ясной Поляне. По свидетельству Мейвора, Толстой говорил по-английски с небольшим акцентом. Кстати, Мейвор писал письма еще и Софье Андреевне Толстой (супруге), а также написал письмо и Татьяне Львовне Сухотиной-Толстой (дочери). В общем, был близок и к писателю, и к его семье.

Уезжали духоборы несколькими крупными группами. Их сопровождали Сергей Львович Толстой, толстовец Сулержицкий, Бонч-Бруевич.