Как отучить ребенка врать

4) нужно также объяснить малышу, что первым для него допустимо лезть в драку лишь пару раз. А далее в поединках вообще отпадет необходимость, так как его перестанут дразнить и начнут бояться настолько сильно, чтобы он уже мог подходить к любому из своих врагов и начинать разговор, не опасаясь вновь натолкнуться на грубый ответ. То есть, мы должны подчеркнуть, что вести мирный диалог в случаях, когда он возможен, гораздо выгоднее, чем проводить каждый день в боях, как на войне. Самой главной в этой части обучения должна быть мысль, что человека, способного первым предложить мир после порядочной «свалки», уважают больше, чем способного только драться. Ребенка нужно предупредить предельно откровенно, как и прежде, что, если по окончании, так сказать, войны он не попытается сделать шаг к миру, все вскоре вернется на круги своя. То есть кто-то из его врагов в свою очередь подберет прием, эффективный против него, часть его бывших врагов объединится в более крепкую и сплоченную команду, чем прежняя, которая рассыпалась от неожиданности атаки… На сей раз ими будет двигать куда более мощный стимул – страх быть опять побитыми поодиночке. Так что обратный процесс будет, несомненно, более быстрым, чем он ожидает. А для него все это будет означать, что после череды побед он начнет проигрывать и вскоре снова окажется на месте «груши для битья». Напомним нашему чаду, что агрессивных, необщительных детей никто не любит вдвойне (за одно плюс второе). И что, стало быть, от него отвернутся даже те, кто ранее хоть иногда пытался его защитить. Например, воспитатели, немногие из друзей и, наконец, мы сами – его родители. Только не нужно угрожать, перегибая палку – мы по-прежнему должны просто беседовать с ребенком на равных. То есть объяснять, что будет дальше, так же беспристрастно, как объясняли все предыдущее, позволившее ему решить главную проблему;

5) наконец, мы увидим сами: если в результате всех принятых нами совместно мер у малыша начнет получаться (ему удастся расстаться с ролью изгоя), он надежно усвоит разницу между эффективностью фантазий и конкретных действий. Она будет весьма наглядной – месяцы безостановочного вранья с нулевым результатом против недель, потраченных на его достижение с помощью четко продуманного плана действий.

7. Возможно, наш ребенок преувеличивает количество даримых подарков или имеющихся дома благ потому, что мы и в самом деле экономим семейный бюджет именно за счет его нужд. Причем, если это так, мы наверняка делаем это слишком часто, слишком подчеркнуто и при этом искренне уверены в правильности своего подхода. Мы рассуждаем, что дети всегда хотят новые игрушки, в том числе высокотехнологичные, хрупкие и дорогостоящие, наподобие портативной техники (плееры, флеш-карты, планшеты, смартфоны, игровые приставки и др.). При этом само собой разумеется, что им чуть ли не ежемесячно нужно полностью обновлять гардероб, так как дети растут быстро и еще быстрее приводят одежду в негодность в процессе подвижных игр… Но сколько чаду ни купи обновок (в прямом и переносном смысле), его аппетит от этого все равно не уменьшится. Детям все надоедает быстро, оттого любимых игрушек у них за целое детство «набирается» одна, от силы две, хотя общее их количество может достигать полусотни и больше. Так что мы закономерно полагаем удовлетворение очередной детской прихоти бесполезной тратой средств и времени.

В общем мы правы – некоторые такие подарки не «живут» в детских ручках более суток, поскольку малыши сразу стремятся «посмотреть, что там внутри» и, разумеется, ломают их. При этом вопросы стоимости каждой сломанной игрушки или прибора их совершенно не волнуют – ведь они очень смутно представляют себе, откуда у родителей вообще берутся деньги… Именно понимание, что ребенок не огорчится очередной потере (все равно приобретения и утраты такого рода являются для него игрой), приводит нас к мысли, что эти покупки не обязательны. А наличие других постоянных, больших и не подлежащих отмене статей расходов (например, на полноценное или даже специальное питание, одежду и др.) продолжает нашу логику до экономии на необязательных частях его жизни.