Как отучить ребенка врать

Некоторое время после начала таких «обострений» нам воспрещено «бросаться с места в карьер» по каждому случаю мелкого вранья – особенно если оно явно связано со страхом наказания. Гораздо разумнее показать ребенку наглядно, что последствия случайностей иногда проще исправить сразу после случившегося – то есть если чадо не будет таиться до последнего и скажет правду сразу после инцидента. Например, коль мы нашли под диваном обломки игрушки, которую наш сорванец еще месяц назад «подарил другу», нужно сказать: «Жаль, она была красивая… Может, если бы ты сразу сказал, что сломал ее, мы бы ее починили. А теперь в механизм набилось пыли, и починить его будет намного сложнее». Можно привести в дополнение похожий пример – со сломанным холодильником. Объясним ребенку, что чем дольше мы не будем знать о том, что холодильник не работает, тем больше продуктов в нем испортится… А потому многие проступки выглядят поначалу мельче, чем будет в конце, так как со временем у них могут появиться последствия, затрудняющие их исправление. Кстати, так же обстоят дела и с враньем. Ведь если вина изначально была совсем маленькой, ложь является тоже нехорошим поступком, потому она и удваивает эту совсем маленькую вину;

3) там, где это возможно, запреты следует заменять системой предоставления выбора. То есть, например, если чадо хочет получить эту конфету/игрушку, капризничает, готовится привести самые невероятные и насквозь лживые аргументы в пользу этого «хотения», мы можем предложить ему выбрать. Скажем, так: «Хорошо, я даю тебе конфету, но ты взамен убираешь в своей комнате сегодня, сам и чтобы успеть до вечерних мультиков!» Выбор также нередко предлагают сделать между равнозначными по силе «хочу» (это даже более желательно). Допустим, в виде одного из вариантов мы можем сообщить, что мы пойдем сегодня в кино, хотя не планировали этот поход. Но взамен чадо тоже пойдет на уступку – ближайшие пару дней будет играться на компьютере всего час в день вместо обычных трех-четырех. Необходимость выбирать между равнозначными интересами близка к условиям, в которых постоянно находится взрослый. Для совсем ребенка она сложновата. Зато в возрасте старше 5 лет она начнет обучать нашего капризулю давать все более здравые (потому что сравнительные) оценки собственным желаниям и силе, с которой они хотят того или другого;

4) в том числе выбор можно предоставлять и в решении вопроса правды или лжи. Если мы прямо поставим условие, что наказывать мы будем за ложь, но не за самостоятельно сказанную, пусть и не слишком приятную правду, это станет честной альтернативой. С другой стороны, такое решение – палка о двух концах. Вполне может статься, что с этих пор наш озорник начнет с чистой душой «докладывать» все подробности своих сегодняшних «похождений», не стыдясь их, и не опасаясь их последствий, так как отсутствие последних мы уже гарантировали… Поэтому к таким методам можно прибегать лишь при условии уверенности в высоких моральных качествах нашего чада, его общей низкой склонности к «поискам приключений»;

5) на маленьких врунишках в возрасте до 5 лет можно опробовать (но только пару раз!) метод «ты – мне, я – тебе». В данном случае, раз мы говорим о проблеме вранья, он будет заключаться в ответной лжи на такой же эпизод в исполнении ребенка. Этот метод считается непедагогичным, и понятно почему. Дело в том, что дети стремятся подражать нам во всем – собственно, и лгать они учатся тоже у нас. Поэтому объяснить им потом, что это плохо, часто просто невозможно. Ребенок недоумевает, как это может быть плохо, если так поступают даже мама и папа. В итоге он приходит к выводу, что это «не так уж плохо», если никто не заметит вранья или оно будет уместным… В этом смысле наглядный пример (обман в исполнении ранее данного обещания) служит отличным уроком. Он дает малышу понять, кому и в какой степени от обмана бывает плохо, на весьма конкретном объекте – самой жертве обмана. Тут нет абстракций в духе «кому-нибудь, когда-нибудь», зато есть и обида, и желание добиться правды… Многие ощутившие последствия обмана на «своей шкуре» дети с тех самых пор становятся удивительными правдолюбами. С другой стороны, это срабатывает не всегда так, как ожидалось, поскольку ребенок может затаить такую же обиду, как и после незаслуженного, по его мнению, наказания. Поэтому мы и подчеркиваем, что так можно поступить от силы пару раз. Если два наглядных примера не помогут, третий будет явно бесполезен с педагогической точки зрения. К тому же регулярная ложь в исполнении родителей приучит ребенка к недоверию их словам;