Читаем Как пережить измену полностью

Впервые вся эта ситуация обрушилась на меня со всей силой. Я почувствовала, что меня разрывает на части. Мою душу переполняло ликование, и одновременно я страдала из-за боли и страхов Джеймса. Теперь, когда я собиралась встретиться с Джеймсом, я начала испытывать смущение из-за того, что занималась сексом с другим мужчиной. Мысль о сексе с двумя мужчинами в один и тот же день почти сводила меня с ума. Я символически разделила их, тщательно вымыв свое тело. Дело было не в том, что я ощущала себя "грязной". Просто мне хотелось провести какую-то черту, разделяющую двух мужчин. Я приняла душ, вымыла волосы, побрила ноги и надушилась. (Позже я поняла, что "случайно" оставила все мои туалетные принадлежности после их использования в ванной - ещё одно свидетельство моей потребности разделить два разных опыта.)

Во время поездки в Питтсбург мой мозг работал энергичнее автомобильного мотора. Я никак не могла навести порядок в моем сознании. Реакция Джеймса потрясла меня. Я не знала, чего мне ожидать. Чем ближе я была к нему, тем страшнее мне становилось. Когда я приехала в Питтсбург, было девять вечера. Джеймс ждал меня.

Джеймс:

Состоявшийся в четверг утром телефонный разговор с Пегги немного уменьшил мою тревогу. Она заверила меня в том, что с ней все в порядке. Я испытывал потребность увидеть её во плоти. Время тянулось медленно, пока я заканчивал дневной семинар и ждал, когда она приедет из Нью-Йорка. Увидев Пегги, я испытал огромное облегчение. Мы долго плакали в объятиях друг друга. Это были слезы радости и печали. Я никогда не раскрывался перед Пегги в такой степени.

Это было значительным эмоциональным событием для нас обоих. Оно сорвало с нас прежние оковы. Мир, который мы знали прежде, больше не существовал, нам следовало разобраться во всем и создать новый. Пережитый опыт позволил нам обоим увидеть многое глазами партнера, чего мы не умели делать прежде. Я был неспособен понимать боль Пегги, которая не знала все, но о многом догадывалась. Теперь я обрел фундамент для понимания, и мы могли говорить на одном языке. К тому же разрешилась загадка относительно того, как я мог получать удовольствие от романов и при этом сохранять преданность Пегги. Она отлично провела время с Максом, но по-прежнему оставалась полностью преданной мне. Похоже, роман даже усилил её преданность. Я не уверен в том, что мы смогли бы вырваться за рамки наших прежних представлений и взглядов без этого опыта. Марк Твейн выразился по этому поводу так: "Человек, который хоть раз подержал быка за хвост, получил в шестьдесят или семьдесят раз больше информации, чем тот, который этого не сделал."

Пегги:

Когда я осознала боль Джеймса, у меня возникло желание защитить его. Меня тронули его нежность и заботливость - он внимательно осмотрел мое тело, чтобы убедиться в том, что "со мной все в порядке". Открытость Джеймса пробуждала такое тепло и любовь, что мне захотелось утешить его и никогда не выпускать из своих объятий. Я поддалась этому импульсу. Это продолжалось на протяжении всей недели, которую мы провели в Торонто.

Джеймс:

Нам повезло, что мы запланировали восьмидневное пребывание в общине ДОПВ. Это название образовано из первых букв следующих слов: Доверие, Открытость, Понимание, Взаимозависимость. Суть опыта ДОПВ заключается в том, что вы вступаете в общество людей, стремящихся подняться на новый уровень доверия, открытости, понимания и взаимозависимости. Каждый член общины берет на себя ответственность за удовлетворение своих потребностей. Такое окружение оказалось идеальным для нас на тот момент. Мы оба были истощены эмоционально, однако обрели новый взгляд на наши отношения и новое осознание их важности для нас. Мы смотрели на мир с большей терпимостью. Не испытывали потребности оценивать и понимать все так, как делали это прежде. Любовь друг к другу была такой сильной, что она меняла наши реакции на окружающий нас мир.

Мы дали себе обещание любить друг друга во время посещения общины так, как не делали этого никогда. Мы наслаждались игривым и страстным сексом, но ещё более важными были часы, которые мы тратили на ласки, нежные прикосновения друг к другу и общение. Мы казались себе ненасытными... и не стеснялись этого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Психология и психотерапия семьи
Психология и психотерапия семьи

Четвертое издание монографии (предыдущие вышли в 1990, 1999, 2001 гг.) переработано и дополнено. В книге освещены основные психологические механизмы функционирования семьи – действие вертикальных и горизонтальных стрессоров, динамика семьи, структура семейных ролей, коммуникации в семье. Приведен обзор основных направлений и школ семейной психотерапии – психоаналитической, системной, конструктивной и других. Впервые авторами изложена оригинальная концепция «патологизирующего семейного наследования». Особый интерес представляют психологические методы исследования семьи, многие из которых разработаны авторами.Издание предназначено для психологов, психотерапевтов и представителей смежных специальностей.

Эдмонд Эйдемиллер , Виктор Викторович Юстицкис , В. Юстицкис

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Психология масс и фашизм
Психология масс и фашизм

Предлагаемая вниманию читателя работа В. Paйxa представляет собой классическое исследование взаимосвязи психологии масс и фашизма. Она была написана в период экономического кризиса в Германии (1930–1933 гг.), впоследствии была запрещена нацистами. К несомненным достоинствам книги следует отнести её уникальный вклад в понимание одного из важнейших явлений нашего времени — фашизма. В этой книге В. Райх использует свои клинические знания характерологической структуры личности для исследования социальных и политических явлений. Райх отвергает концепцию, согласно которой фашизм представляет собой идеологию или результат деятельности отдельного человека; народа; какой-либо этнической или политической группы. Не признаёт он и выдвигаемое марксистскими идеологами понимание фашизма, которое ограничено социально-политическим подходом. Фашизм, с точки зрения Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него авторитарной семьи и церкви.Значение этой работы трудно переоценить в наше время.Характерологическая структура личности, служившая основой возникновения фашистских движении, не прекратила своею существования и по-прежнему определяет динамику современных социальных конфликтов. Для обеспечения эффективности борьбы с хаосом страданий необходимо обратить внимание на характерологическую структуру личности, которая служит причиной его возникновения. Мы должны понять взаимосвязь между психологией масс и фашизмом и другими формами тоталитаризма.Данная книга является участником проекта «Испр@влено». Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это здесь

Вильгельм Райх

Культурология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука