Как Петербург научился себя изучать

Однако, как и другие виды дисциплинарных образований, связанные с идентичностью области приводят к возникновению отделов, центров, институтов, дипломных программ, профессиональных организаций, издательств и источников финансирования. Как правило, они связаны с определенными теориями, методами, техниками и дискурсивными стратегиями. Ученые, работающие в них, разрабатывают механизмы обучения, проверки и аккредитации преемников, они используют особую терминологию, ссылаясь на некоторые книги и авторов чаще, чем на других, они создают дисциплинарные каноны и пантеоны. По мере того как они пытаются разобраться в прошлом, ученые постепенно создают коллективные мифологические нарративы, которые объясняют происхождение, историю и цель соответствующей дисциплины. Другими словами, связанные с идентичностью области могут проявлять многие структурные атрибуты, связанные с истинной дисциплинарностью. Ученые, работающие в одной области, во многих случаях будут иметь одинаковые институциональные пристрастия и традиции, а также интересы, представления, ценности и взгляды: они будут связаны сложной сетью пересекающихся связей.

В этой монографии утверждалось, что одним из факторов, который помог объединить русское краеведение, позволив его составным частям достаточно сплотиться, чтобы начать порождать такого рода развитую надстройку, была литература. Большинство исследователей, которых обычно называют родоначальниками современного краеведения, разделяли интерес к текстам, известным на русском языке как путеводители. Защитники наследия прошлого, организаторы экскурсий и активисты, связанные с Центральным бюро краеведения, – все они составляли и использовали подобные работы в качестве источников. Понимание такого рода описательной литературы представляло собой один из наиболее очевидных общих элементов между этими группами, часть того, что позволило им, несмотря на имеющиеся различия, в конечном счете быть отнесенными к одной категории. Поскольку интерес к путеводителям был одной из общих черт, объединявших многие ключевые компоненты, из которых выросло современное краеведение, он неизбежно стал одной из определяющих характеристик этой дисциплины. Каждое поколение краеведов подражало своим предшественникам, следуя образцам и опираясь на традиции, сложившиеся в период становления краеведения. Подобно Бенуа, Курбатову, Столпянскому и Анциферову, краеведы ХХ века одновременно писали и изучали путеводители. В результате со временем краеведение и путеводитель стали настолько тесно связаны, что сегодня российские издатели, библиотекари и книготорговцы регулярно классифицируют путеводители как краеведческие работы.

Существует мало очевидных параллелей с этой ситуацией в других дисциплинах. Большинство современных областей специализации отличаются своей исследовательской направленностью, методами, жаргоном и оценочными нормами, но не ассоциацией с конкретной текстовой формой. Что характерного для соответствующих дисциплин производят социологи, химики и политологи? Хотя, конечно, можно утверждать, что в каждой из этих областей исследователи пишут книги и статьи немного по-разному, такие различия существуют на уровне подрода. Одна и та же терминология обычно используется для исследований, написанных как политологами, так и социологами; такие фразы, как «рецензируемая статья» или «научная монография», не вызывают в памяти никакой конкретной дисциплины. Было бы справедливо сказать, что в краеведении литературная форма играет более явную организационную роль, чем в большинстве других систем знаний.