Как продавали Аляску. Все еще можно вернуть

Вину за отсутствие должного обеспечения неприкосновенности колониальных земель и водного пространства С.А. Костливцев возлагает на правительство России: «Действительно, самовольства иностранных китоловов и вообще нарушение иностранными судами международного права посредством незаконной торговли с американскими дикарями и другими островитянами, в границах русских морей и даже гаваней и бухт, не могут быть далее терпимы. Безнаказанность эта, выражая как бы бессилие, не согласна с достоинством России, вредит развитию промышленности и торговли русских подданных и неблагоприятно действует на дикарей, получающих убеждение, что они в русских не нуждаются и потому могут безнаказанно делать им зло при всяком удобном случае» [315] . Улучшить положение С.А. Костливцев предлагает принятием срочных правительственных мер по обеспечению безопасности колоний и территориальных вод: «Все объясненное зло не может быть устранено иначе, как утверждением постоянного крейсерства в наших морях, а как оно необходимо не только для Компании и вообще частой деятельности, но и в видах правительственных, то правительство должно необходимо содействовать в этом случае Компании (курсив мой. – И.М. ). Тем более, что это было бы неизбежно и при уничтожении монополии Российско-Американской компании, которая собственными своими средствами не в состоянии содержать достаточного числа крейсеров, ибо это потребовало бы еще большего увеличения непроизводительных расходов, которых и без того несет она с убытком по содержанию края, – но при всем том и она не должна отказаться от содействия в этом случае правительству, так как учреждение крейсерства благоприятно должно подействовать и на ее промышленные и торговые предприятия» [316] .

Одной из задач ревизии являлась проверка слухов о притеснении Российско-Американской компанией своих служащих: «Неоднократно приходилось слышать отзывы и даже читать в некоторых сочинениях и периодических изданиях, что Российско-Американская компания не исполняет своих обязательств в отношении тех лиц, которые служат в колониях, и что, заманив их однажды в тот отдаленный край разными льстивыми обещаниями, она всякого рода притеснениями и начетами старается запутать дела каждого до того, что под предлогом долгов задерживает в колониях приехавших из России и Сибири на неопределенное время» [317] . Прибыв в колонии, правительственный ревизор С.А. Костливцев сразу же приступил к расследованию этого вопроса: «С подобным предубеждением против Компании приехали и мы в колонии, и потому немедленно по прибытии в Ново-Архангельск, главный центр, где наиболее сосредоточено число приехавших из России, я просил отдать приказ по порту, что все имеющие какие-либо просьбы и претензии могут являться ко мне ежедневно» [318] . По итогам проверки высокопоставленный чиновник полностью снял с Компании обвинения в притеснении своих служащих: «На этом основании в продолжении почти шести месяцев, проведенных нами на острове Ситхе и в других местах колоний, всего было заявлено и подано разными лицами 24 претензии, но только одна из них имела предметом жалобу на притеснение со стороны колониального начальства, и эта жалоба оказалась несостоятельною. Большая же часть прочих претензий состояла в ходатайстве о прибавке пенсий, выдаваемых от Компании, и в неудовлетворении рабочих платою за так называемые шабашные часы, и то только в крайних случаях, когда необходимо было торопиться, не разбирая часов, каков, например, бывший в наших глазах случай повреждения корабля «Царица», ударившегося на ходу с полным грузом льда о камень, когда каждый пропущенный час угрожал погибелью всего судна. Само собою разумеется, что случаи эти весьма редки» [319] .

Государственный ревизор подчеркивает высокое доверие служащих к руководству Компании, а также строгое выполнение ею финансовых обязательств перед ними: «В доказательство неосновательности обвинений Компании в отношении служащих могут всего ближе служить ведомости за № 4 и 5; в первой из них значатся долги, а во второй кредит служащих. Сама Компания должна, как видно из них, 229 838 р. 37 к., а ей должны 250 121 р. 67 к. ассигнациями. Всю первую сумму она заплатит с процентами, по второй же она не получит и третьей части. Долг самой Компании образовался не от несостоятельности ее, а, напротив, от доверия служащими всех своих сбережений от жалования в распоряжение Компании, которая платит им по 5 % в год; долги же служащих образовались от излишней снисходительности Компании, а частью от недобросовестности самих служащих, растративших вверенные им суммы и товары» [320] .