Читаем Как профукать пулемёт полностью

Поутряни пацаны проснулись, жеранули сухпая, получили команду приготовиться к движению. Стало понятно, что они сейчас уйдут, поэтому мы быстренько стали расспрашивать, кто же орал в ночной тишине «А-А-А-А» после очереди Хайретдинова. Оказалось, одна из пуль попала в камень, тот покатился и зашиб молодому бойцу то ли руку, то ли ногу. «Салага» в темноте подумал, что очень сильно ранен огнестрельным ранением и принялся издавать предсмертные крики.

От радости за то, что все наши оказались по итогу целыми и здоровыми, мы с Мишей поржали. А потом поржали ещё раз. Теперь уже всем постом Зуб Дракона, потому что пацаны из 9-ой роты на полном серьёзе стали искать у нас на посту ДШК и говорить, что мы вчера в темноте их обстреляли именно из него. Громче всех заливался смехом Хайретдинов, на втором месте — мы с Гидроквасом, ибо мы втроём точно знали из какого оружия стрелял Прапорщик. Все остальные бойцы с Зуба Дракона ржали просто так, себе в удовольствие, ведь они знали, что ДШК у нас на посту отсутствует.

Пацаны из Девятой роты не поверили нам, походили по позициям, поискали ДШК. По итогу его не нашли, ничего не поняли и подались дальше воевать злых душманов в злом Хисараке, а у нас на Зубе Дракона после их ухода остался пулемёт ПК, снайперка и автомат с подствольником. Нормально, да?! Если семьдесят рыл после каждой ночёвки будут терять по три единицы стрелкового оружия, то посчитайте пожалуйста, дорогие мальчики и девочки, через сколько ночёвок 9-я рота сделается безоружной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пурга
Пурга

Есть на Оби небольшое сельцо под названием Нарым. Когда-то, в самом конце XVI века, Нарымский острог был одним из первых форпостов русских поселенцев в Сибири. Но быстро потерял свое значение и с XIX века стал местом политической ссылки. Урманы да болота окружают село. Трудна и сурова здесь жизнь. А уж в лихую годину, когда грянула Великая Отечественная война, стало и того тяжелее. Но местным, промысловикам, ссыльнопоселенцам да старообрядцам не привыкать. По-прежнему ходят они в тайгу и на реку, выполняют планы по заготовкам – как могут, помогают фронту. И когда появляются в селе эвакуированные, без тени сомнения, радушно привечают их у себя, а маленького Павлуню из блокадного Ленинграда даже усыновляют.Многоплановый, захватывающий роман известного сибирского писателя – еще одна яркая, незабываемая страница из истории Сибирского края.

Вениамин Анисимович Колыхалов

Проза о войне