Как сделать капитализм приемлемым для общества

Индустриализация и либерализация рынка, включая программу создания единого рынка ЕС, подорвали основы «южной модели». Столкнувшись с международной конкуренцией, фирмы осознали всю тяжесть бремени расходов, связанных с защитой труда. Переход сельского населения к «нормальной» занятости привел к нехватке средств и возникновению напряжения в бюджетах в странах с низким уровнем налогообложения. В условиях крайне неравномерного распределения доходов выигрывали прежде всего самые состоятельные люди. Эти системы всегда защищают «своих», тех, кто находится внутри, за счет исключенных групп. В прошлом такой группой были крестьяне, в значительной степени остававшиеся за пределами современного общества. В отсутствие крестьянства и в условиях сохранения обращенной вовне политики возникла новая группа исключенных трудящихся – молодые люди, иммигранты, женщины и старики. В настоящее время они образуют крупную группу безработных, а также временных работников, не имеющих доступа к широким правам защищенных рабочих. Южноевропейского социального компромисса более не существует. Богатые все так же избегают налогообложения в обществах, в которых сохраняется очень высокая степень неравенства; возрастающий спрос приходится удовлетворять за счет социальных бюджетов, что обусловлено неадекватным развитием экономик, многим секторам которых не удалось отыскать постпротекционистские сравнительные преимущества. Большое количество людей, не имеющих защищенных рабочих мест, создают дополнительную нагрузку на бюджеты, связанную с социальной защитой. Отсутствовали попытки создания систем обменов с положительной суммой, подобных «гибким гарантиям занятости». Вместо этого бремя гибкости вынуждены нести временные и другие маргинальные группы трудящихся, следствием чего становится фрагментация рынков труда. Между тем промышленные отношения и политические истории стран Южной Европы привели к формированию контекста низкого доверия, в котором профсоюзам и трудящимся, вероятнее всего, придется вести тяжелые баталии, отстаивая достижения прошлого. Они высказывают подозрения (возможно, вполне обоснованные), что единственным результатом реформ будет ухудшение положения занятых, но никак не продвижение в сторону более конструктивного нового общественного компромисса.

Сопоставление положения в Скандинавских странах и государствах Южной Европы дает пример различия между напористой и оборонительной социал-демократиями. Во второй группе государств не было ни сильных профсоюзов, ни истории длительного пребывания у власти социал-демократических правительств. После окончания Второй мировой войны в течение нескольких определявших дальнейшее развитие десятилетий, когда в Скандинавских странах уверенно набирала силу социал-демократия, в Греции, Португалии и Испании у власти находились правые диктатуры, а в Италии основная партия, представлявшая интересы рабочего движения, ассоциировалась с коммунизмом и не участвовала в формировании правительства.

Обобщая сказанное, мы можем сформулировать первую часть основного требования напористой социал-демократии в условиях капиталистической экономики: чем меньше глубина неравенства в классовой власти в производственном контексте и в обществе в целом, тем более уверенно чувствуют себя рядовые работники; те же, кто представляют их экономически и политически, твердо убеждены в своей способности защищать интересы трудящихся, принимая происходящие изменения. Это означает, что социал-демократия способна быть не оборонительной, а напористой, отстаивая конструктивные перемены в социальной политике. Вторая часть требования состоит в том, что такое общество имеет все возможности для осуществления инноваций и успешного развития.