Читаем Как сделать Россию нормальной страной полностью

Общество должно добиваться того, чтобы представители всех профессий объединились в Профессиональные ассоциации, приняли свои Профессиональные кодексы и обеспечивали их выполнение. В Профессиональном кодексе обязательно нужно установить периодическую профессиональную переаттестацию. Такую переаттестацию не сможет пройти не только недостаточно квалифицированный профессионал, но и алкоголик или человек, утративший уважение коллег. Представители определенной профессии должны отвечать за своих членов и заботиться о своей репутации и об оплате своего труда. Затем можно переходить и к следующему шагу: гражданской (юридической) ответственности за ошибки в профессиональной работе.

Профессиональные ассоциации ни в коем случае не означают, что врач, не являющийся членом ассоциации не может практиковать. Это наложило бы ограничение на деятельность и торговлю, что абсолютно недопустимо. Но врач обязан правдиво представляться и не выдавать себя за того, кем он не является. Иначе говоря, нет проблем, когда кто-то продает «Спирт, разбавленный в ванне», если на этикетке есть имя и налоговый номер производителя. Но если этот продукт продается с фальшивой водочной этикеткой, это очень серьезное преступление.

Этот процесс будет напоминать просмотр фильма «Собачье сердце». Вот хирург профессор Преображенский, а вот и дворняга Шарик. «Профессор Преображенский» был истреблен, а дворняга Шарик превратился в советского чиновника Шарикова. Так вот, наша задача — отойти как можно дальше от присущей нам сегодня шариковщины и попытаться имитировать профессора Преображенского в надежде на то, что когда-нибудь мы станем действительно на него похожи. Сначала — снимать за дверью калоши, потом — не ругаться матом и наконец — приобрести профессию хирурга. Хочется надеяться, что получится. Тем более, что нам все более отчетливо видится альтернатива — собачья смерть.


О диктатуре достойных


Мы должны честно признаться, что уровень гражданственности в России очень низкий. Если спросить людей на улице, по каким принципам они живут, станет ясно, что большинство завистливы, не законопослушны, не готовы участвовать в строительстве реального демократического общества. Если бы люди активно выражали свои взгляды, участвуя в избирательном процессе, хорошее государство построить было бы невозможно. Такой народ, какой он есть сегодня, пусть уж лучше безмолвствует: здоровье нации выражается лишь в том, что по крайней мере с этим почти все соглашаются.

Поэтому наш путь в демократию лежит только через диктатуру достойных, меритократию, тем более что наш народ сегодня настолько ослаблен и разочарован, что он сам этого хочет, отказываясь принимать активное участие в политической жизни страны. Сегодня всем очевидно, что никакой демократии у нас нет, а есть диктатура криминала. Надо заменить эту диктатуру на диктатуру тех, кто живет по Кодексу, декларирующему и контролирующему честность и гражданственность человека. Заметим, что если диктатура криминала делает все, чтобы отрезать народ от власти, отдалить реальную демократию, то диктатура достойных делает все, чтобы приблизить народ к власти и в конце концов построить реальную демократию. Преступники стремятся сократить число принимающих решение, а меритократия стремится расширить это число, исключая из состава голосующих лишь тех, кто пока не способен принять решение.

Рассмотрим такой пример. В комнате трое мужчин принимают какое-то решение. Двое убивают третьего и этим исключают его из процесса принятия решения. В другой комнате находятся муж, жена и маленький ребенок. Маленький ребенок исключен из процесса принятия решения, поскольку очевидно, что ребенок не готов осмысленно принять участие в обсуждении. Но родители исключили ребенка не навсегда, и в любой момент готовы обсуждать с ним то, что входит в сферу его компетенции, причем они с нетерпением ждут, когда ребенок сможет принимать участие в обсуждении все более сложных проблем.

Реальная демократия — это просто диктатура достойных. Сегодня, когда каждый прохожий считает своих сограждан ворами и злодеями, когда никто не поможет старику, нельзя считать желательным участие всего народа во власти.

Есть два метода организации выборов, исходя из этих принципов: сложный и простой. Сложный метод таков: право голоса имеют только достойные граждане, отобранные по некоторым критериям. Этот метод самый «чистый», но на сегодняшний день он неосуществим, поскольку нет структур гражданского общества, которые могли бы «номинировать» достойных. Сегодня, благодаря голосованию по партийным спискам, любой партийный лидер может провести в Государственную Думу если не своего коня, то свой «Мерседес», питтбуля или пиранью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Когда казнили Иешуа Га-Ноцри в романе Булгакова? А когда происходит действие московских сцен «Мастера и Маргариты»? Оказывается, все расписано писателем до года, дня и часа. Прототипом каких героев романа послужили Ленин, Сталин, Бухарин? Кто из современных Булгакову писателей запечатлен на страницах романа, и как отражены в тексте факты булгаковской биографии Понтия Пилата? Как преломилась в романе история раннего христианства и масонства? Почему погиб Михаил Александрович Берлиоз? Как отразились в структуре романа идеи русских религиозных философов начала XX века? И наконец, как воздействует на нас заключенная в произведении магия цифр?Ответы на эти и другие вопросы читатель найдет в новой книге известного исследователя творчества Михаила Булгакова, доктора филологических наук Бориса Соколова.

Борис Вадимович Соколов , Борис Вадимосич Соколов

Документальная литература / Критика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное