Читаем Как сделать Россию нормальной страной полностью

Общество становилось более сложным. Перед некоторыми людьми открылись безграничные возможности. Большинство крестьян разорилось, однако немногим из них удалось стать купцами первой гильдии. Меньшинство населения получило возможность значительно улучшить собственную ситуацию, в то время как ситуация остального населения резко ухудшилась.

Жизнь практически каждого члена общества стала намного лучше. Но для бедных появилось и больше возможностей сравнить свою жизнь с жизнью тех, кто более успешен, то есть для зависти. Ранее беднейшие слои не восставали против феодалов и не завидовали им. Такая зависть была бы грехом перед Богом, который установил на земле подобное социальное устройство. При капитализме один крестьянин мог разбогатеть, а другие — лишиться своего участка земли. У разбогатевшего крестьянина не было никакого божественного права на ту позицию в обществе, которую он стал занимать: к успеху его привели только личные качества, тяжелый труд, творчество, умение или хитрость и обман. Такой человек становился объектом зависти других, и у него не было «божественной» защиты.

Таким образом, в результате индустриализации обострились противоречия между верхами и низами, и общество в целом стояло перед проблемой адаптации к процессу индустриализации и ускоряющегося расслоения общества.

В преиндустриальном веке основными производителями товаров и услуг были крестьяне, а в индустриальном веке — рабочий класс, условия труда которого были совершенно отличны от тех, к которым привыкли крестьяне и средневековые ремесленники:

1. На фабрике рабочий не мог ничего произвести самостоятельно, а каждый работник был только частью бригады, со строго определенной функцией.

2. Вместо того чтобы производить продукт с начала и до конца, человек теперь делал часть продукта. Если раньше человек делал лопату, то теперь — только черенок, и уже не мог считать себя создателем. А это означало, что он лично больше ни за что не отвечал: за качество конечного продукта, в данном случае — лопаты, отвечала бригада. Чувство персональной ответственности было подорвано. Сознательность производителя и удовлетворение творца перешли от отдельного человека к бригаде.

3. Отдельный человек уже не был производителем, появился другой производитель — рабочая бригада, несколько рабочих, объединенных процессом производства для обслуживания станков. В результате у каждого появилось абсолютно новое чувство — зависимость от других членов бригады.

4. Характер труда рабочих находился теперь в противоречии с человеческой натурой. Раньше человек вставал с петухами и выходил в поле, где выполнял десятки разных работ. Теперь заводской рабочий работал в закопченном здание завода, где в течение долгих часов выполнял, вместе с другими членами бригады одну и ту же примитивную операцию на своем станке.

5. Человек превратился в придаток станка не только на работе, не просто выполняя монотонные движения, чтобы подделаться под ритм станка: вся его жизнь теперь проходила по расписанию.

6. На работе человек лишался отличительных черт, подчеркивавших уникальность его личности, опыта, ума, знаний. Он должен был носить форму и не имел времени мечтать, разговаривать, думать.

7. Окружала городского рабочего, как на производстве так и в быту, не живая природа, а вещи, созданные все теми же станками. Времени думать и говорить становилось все меньше, но это уже не воспринималось как потеря. На смену живому разговору с соседями пришло чтение газет. Информация, которой обладал человек, уже не была уникальной: к моменту прихода на работу все уже успевали прочесть одну и ту же статью про одно и то же, искусственно созданное, событие, футбольный матч или парад.

8. Газета не была написана живым и образным языком: она писалась языком клише, собранным из заготовок, деталей. Газеты читали все, поэтому теперь мнение одного человека не отличалось от мнения другого. Так же унифицировался и язык, на котором говорили и думали.

9. Раньше Бог был создателем общества, где каждому была предначертана судьба: у дворян — дворянская, у крестьян — крестьянская. Но сельский богатей был таким не потому, что богатство принадлежало ему по воле Божьей, а из-за своих личных качеств. Это было общество, созданное уже не Богом, а людьми.


Новый кандидат на должность бога — станок


Раньше жизнь человека протекала среди Божьих творений: деревьев, солнца и зверей. Теперь же человек живет в окружении вещей, созданных Станком. Когда вы в последний раз видели дикого зверя или шли босиком по земле? Вещи создавались тысячами, они окружали людей повсюду, и Станок был создателем всего. Созидание, раньше приписывавшееся Богу, было воплощено на Земле Станком. То, что было создано Богом, стремительно отступало на второй план перед творениями Станка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»
Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»

Когда казнили Иешуа Га-Ноцри в романе Булгакова? А когда происходит действие московских сцен «Мастера и Маргариты»? Оказывается, все расписано писателем до года, дня и часа. Прототипом каких героев романа послужили Ленин, Сталин, Бухарин? Кто из современных Булгакову писателей запечатлен на страницах романа, и как отражены в тексте факты булгаковской биографии Понтия Пилата? Как преломилась в романе история раннего христианства и масонства? Почему погиб Михаил Александрович Берлиоз? Как отразились в структуре романа идеи русских религиозных философов начала XX века? И наконец, как воздействует на нас заключенная в произведении магия цифр?Ответы на эти и другие вопросы читатель найдет в новой книге известного исследователя творчества Михаила Булгакова, доктора филологических наук Бориса Соколова.

Борис Вадимович Соколов , Борис Вадимосич Соколов

Документальная литература / Критика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное