Как создать хентай 5 18+

Моё настроение изменилось со скоростью света. Удивление сменилось тёплой ностальгией и щекотливым чувством собственного тщеславия. «Большая шишка, почти знаменитость». Ха! Моё эго довольно мурлыкнуло и распушило хвост. Было приятно, чёрт побери, когда тебя ценят не только за умение быстро печатать пикантные истории. Мрачные тени ночного кошмара отступили, уступая место предвкушению. Фестиваль. Красивые девушки. И костюмы, которые нужно «оценить». Мой мозг сценариста мгновенно включился на полную мощность. О, я прекрасно знал, что это значит на языке девушек. Это же классика! Наверняка там будут костюмы непослушных медсестёр или строгих учительниц… или, может, милых кошечек? Вариантов — море! И каждый из них обещал очень, очень интересное «тестирование».

Я, улыбаясь как идиот, набрал ответ быстрее, чем обычно писал завязку для новой новеллы:

«Конечно, помню! Буду рад встретиться. Где и во сколько?»

Ответ пришёл почти мгновенно. Они будут ждать меня вечером у себя дома.

Я отложил телефон и широко улыбнулся. Да уж, жизнь у меня была — не жизнь, а сплошной аттракцион. Только что ты падал в бездну отчаяния, а через пять минут уже летел вверх в предвкушении незабываемого вечера. Что ж, пристегнёмся и посмотрим, что будет дальше. Скучно точно не будет.

* * *

Ночной кошмар, слава всем японским богам, решил меня больше не беспокоить, а вот мысли о предстоящем вечере с близняшками, наоборот, прочно засели в голове. Ощущение было такое, будто мне снова семнадцать, и я, волнуясь до дрожи в коленках, собираюсь на своё самое первое свидание. В животе приятно пощипывало, а воображение уже рисовало с десяток весьма пикантных сценариев нашего тройного «общения».

Напевая под нос какую-то прилипчивую мелодию из рекламы кошачьего корма, я бодро спустился на кухню. Я уже предвкушал привычную утреннюю картину: Айяно, порхающая бабочкой между холодильником и плитой, и отец, добродушно ворчащий на то, что она опять заварила ему слишком крепкий кофе. Но вместо этого меня встретила тишина. Не просто тишина, а какая-то оглушающая, звенящая пустота, от которой закладывало уши.

За столом, в гордом и печальном одиночестве, сидел отец. Он напоминал сдувшийся воздушный шарик на детском празднике. Плечи поникли, взгляд уставился в одну точку, а в руках застыла чашка с кофе, который, судя по всему, остыл ещё час назад. Он даже не шелохнулся, когда я, шлёпая тапками, вошёл на кухню.

— Доброе утро! — жизнерадостно провозгласил я, но мой голос прозвучал в этой мёртвой тишине неуместно громко, как выстрел в библиотеке.

Отец в ответ лишь издал какой-то неопределённый звук, похожий на хрип.

— А где… все? — спросил я, чувствуя, как моё великолепное настроение начинает стремительно таять, словно пломбир на раскалённом асфальте.

— Эйми уехала на работу ни свет ни заря. Сказала, какой-то срочный вызов, — глухо, будто из бочки, ответил отец, не отрывая взгляда от кофейной гущи. — А Айяно… Айяно что-то буркнула про библиотеку и тоже испарилась. Даже завтракать не притронулась.

Он издал такой тяжёлый вздох, что, казалось, с потолка вот-вот посыплется штукатурка. Этот вздох был красноречивее целой поэмы. Атмосфера в доме была не просто прохладной. Она была ледяной, как в морге. И я прекрасно понимал, кто виновник этого похолодания. Я. Мой идиотский, несвоевременный вопрос вчера вечером сработал как детонатор, взорвав нашу маленькую семейную идиллию и оставив после себя лишь дымящиеся руины.

Я почувствовал себя последним кретином. Медленно подошёл к столу и опустился на стул напротив него.

— Пап, прости, — тихо, почти шёпотом, выдавил я. — Я правда не хотел… Я не думал, что всё так получится. Я просто…

— Всё нормально, сын, — перебил он, наконец-то подняв на меня свои донельзя усталые глаза. — Ты тут ни при чём. Я их понимаю. Любая женщина на их месте отреагировала бы точно так же. Это нормальная женская реакция.

Он замолчал, снова уставившись в свою чашку, словно пытаясь разглядеть там ответы на вселенские вопросы.

— Но… — он снова вздохнул, но на этот раз в его голосе прорезались стальные нотки. — Я верю в свою идею. И я верю в Митсуко. Она… она невероятно умная женщина.

Отец, видя моё искреннее раскаяние, кажется, немного оттаял. Он решительно отставил чашку и посмотрел на меня уже совсем по-другому — не с укором, а с привычной отцовской теплотой.

— И ты даже не думай, что я там тайно кручу роман с Митсуко, — вдруг усмехнулся он, и в его глазах блеснули озорные искорки. — Я, конечно, ещё о-го-го, но не настолько. Я твёрдо решил, что такая горячая штучка должна достаться моему сыну, а не такому старику, как я.

Я смущённо кашлянул в кулак, совершенно не зная, как на это реагировать. Похоже, отец был в курсе моих отношений с начальницей гораздо больше, чем я мог себе представить.

— Послушай, Изаму, — его голос снова стал серьёзным. — То, что мы с ней задумали, это не что-то из ряда вон. Это простое. И очень тёплое. Но это должно… встряхнуть наш дом. Сделать нашу семью ещё крепче, ещё дружнее и счастливее.