Как США пожирают другие страны мира

Самым известным оппозиционером одной из следующих волн номенклатурной эмиграции стал еще один бывший министр иностранных дел Туркменистана, вице-премьер, курировавший силовые структуры Борис Шихмурадов. Ему удалось организовать осмысленное оппозиционное движение бывших государственных чиновников, как за пределами Туркменистана, так и внутри страны. Деятельность этого движения вылилась в попытку государственного переворота в ноябре 2002 года, которую сама эта группа называла «мирной попыткой отстранения Ниязова от власти», а сами власти Туркменистана называли не иначе как «попытку покушения на жизнь президента Туркменистана». В этой истории до сих пор остается много темных сторон и недоговоренностей. В результате это инцидента практически все участники переворота, находившиеся на территории Туркменистана, были арестованы и осуждены на длительные сроки заключения, а все руководители на пожизненные. Позже по телевидению были показаны «покаяния» всех участников событий со стороны оппозиции, а спустя еще некоторое время вышла книга Бориса Шихмурадова «Я и мои сообщники — террористы», написанная им в заключении.

В стране наблюдается сильная безработица и низкий уровень жизни, особенно в сельской местности, низкий уровень образования и кругозора, получила распространение наркомания. Огромная армия эмигрантов ежегодно выезжает в Россию.

Во время своего правления Ниязов несколько раз сталкивался с ситуацией, когда поведение возвышенных им же самим «силовых» министров начинало угрожать его личной власти. Просочившиеся слухи о возможном заговоре во главе с председателем Комитета госбезопасности Назарове, заставили Ниязова срочно покинуть саммит глав СНГ в Алма-Ате и вмешаться в ситуацию. В результате руководство КНБ было смещено и арестовано. Более того, впоследствии Ниязов посадил в тюрьмы всех бывших министров обороны, председателей КНБ, большинство бывших министров внутренних дел. Многие высокие чины был уволены, многие из них осуждены по различным делам, в том числе и по делу «о покушении» и по делам «о халатности» при расследовании этого покушения. После этого не проходит и года без смены руководителей «силовых» ведомств, а последний из министров национальной безопасности был смещен со своего поста «за мягкость», а новому министру Ниязов приказал искать «врагов внутри государства», ибо, по его словам, внешней угрозы у Туркменистана нет.

В стране существует проблема клановости. Однако данная проблема не исчерпывается клановым присутствием в государственных структурах. Еще с советских времен и до настоящего времени существуют достаточно влиятельные и богатые семьи почти в каждом племени, во всех регионах Туркменистана. Ниязов старался любыми способами ослабить тот или иной клан: проводятся репрессивные акции, реквизиции собственности под надуманными и существующими предлогами, но на масштабные чистки он не проводил из-за боязни спровоцировать массовые столкновения, предпочитая «разбирать конструкцию по частям». Учитывая изолированность основных мест компактного проживания этих кланов и протяженность транспортных коммуникаций, можно говорить о вероятности каких-либо локальных конфликтов населения с властями, но не о распространении массовых волнений на всю территорию Туркменистана.

Суннитская ветвь ислама, исповедуемая в Туркменистане абсолютным большинством населения и адаптированная местными народными традициями, никогда не представляла серьезной опасности для государственного строя и не принимала ортодоксальных и агрессивных форм. Более того, именно благодаря поддержке государства, ислам снова восстановил свои позиции в обществе, что обеспечило лояльность религиозных авторитетов к власти в период становления независимости в начале 90-х годов. Однако чрезмерное вмешательство государства в религиозные дела, силовое назначение главы мусульман страны, использование религии в качестве насаждения государственной идеологии и культа личности Ниязова, породили определенное недовольство в рядах верующих. Этот факт говорит о том, что в Туркменистане существуют религиозные группы, которые прошли первую стадию становления и приступили к активной подпольной работе и массовой агитации среди населения. Однако в силу достаточно слабой религиозности туркменского общества в общепринятом понимании, эти действия пока не находят широкой поддержки среди населения.